Гримли удовлетворено кивнул и обратился к сержанту стражников:
— Господин Венс. Я готов выкупить у вас этих оборванцев. Назовите цену.
— Очень хорошо, господин Гримли. Они обойдутся вам в девяносто серебряных монет, ниже не могу, ущерба они нам нанесли немало, да и кормить их тоже не дёшево обошлось.
— Мдаа, представляю насколько недешево, ну делать нечего. — гоблин достал увесистый кошель и отсчитал девяносто пять монет. Девяносто серебряных он оставил на столе, а большой серебряный пятак, с лёгким поклоном, протянул стражнику. — Благодарю вас, господин сержант, за то, что вы не дали пропасть этим юнцам.
— Да, пожалуйста. Я завсегда за молодёжь. — стражник старался казаться важным и бескорыстным, но его выдавали сильное смущение и излишняя заинтересованность вознаграждением.
— Теперь я могу их забрать? — спросил не менее довольный капитан команды дирижабря, после того, как один из подчинённых сержанта внимательно пересчитал деньги.
— Можете. — ответил Венс и лично открыл дверь камеры.
— Молодёжь, идем за мной. Молчать и не отставать. — бегло сказал Гримли на гоблинском и не оглядываясь направился к выходу.
На улице, убедившись, что все парни в нормальном состоянии и правильно его поняли, Гримли повёл их по узким улочкам, самым коротким путём, к башне Друфарка. Спустя несколько минут, они были на месте, правда по дороге пришлось-таки дать по ушам самому непонятливому и голодному из юнг — шалопай попытался умыкнуть жирную курицу, спокойно гулявшую около одного из множества домишек. Пара бранных фраз, увесистая затрещина от капитана, пара тычков от товарищей, извинения в виде скороговорки на гоблинском языке с непременным «господин капитан» от виновника и от Гути — и команда продолжила путь. Гримли не сразу повёл их на дирижабль, сначала он заскочил к старику Друфарку и попросил шесть пар какой-нибудь мужской обуви, примерно своего размера. Получив мешок с обувью, он отправился к главному механику — гному Товарду, по прозвищу «пыльный». Гримли знал его много лет, но всё ещё не знал, за что Товард получил своё необычное прозвище. Сам он не был намерен рассказывать об этом, а спрашивать гоблин не решался, потому что здоровяк Товард обладал крутым нравом и был жутко вспыльчив.
— Товард, здравствуй. — Гримли с трудом признал давнего приятеля, так как тот с ног до головы был покрыт слоем пепла и сажи.
— А, малыш Гримли. И тебе долгих лет жизни. Мы как раз заканчиваем с твоей системой, парням нужно ещё минут десять на контрольный прогон и можно будет принимать работу. Может пока чего выпьешь? — при этих словах гном отхлебнул что-то из своей кружки и обтëр губы тыльной стороной руки. Но как подумал гоблин, он мог и не стараться, ничего не изменилось, разве что некоторое количество копоти переместилось с его руки на его лицо.
— Знаешь, Товард, я, пожалуй, воздержусь. Мне ещё лететь далеко. — как можно мягче произнёс гоблин.
— Чегооо? Ты брезгуешь, что ли? Чумазый паромеханик тебе теперь не ровня, так получается, капитан Гримли? — с подозрением проговорил гном, ноздри его начали раздуваться, а дыхание стало похоже на дыхание быка перед рывком.
— Ни в коем случае. Ты же явно не компот пьёшь, а я как вспомню, как мне плохо было после прошлого раза, так совсем желание пить отпадает. — запротестовал гоблин, всем своим видом показывая упомянутое состояние.
— Ха-ха-ха, вспомнил, точно, ты же совсем белый был, как снег. А выпил-то всего ничего, пять неполных кружек. — громко расхохотался гном, постучал кулаком по столу и обтëр выступившую от смеха слезу. — Ладно, иди тогда, не буду задерживать. Но в следующий раз, я тебя так просто не отпущу.
— Договорились. — улыбнулся Гримли и повёл команду к дирижаблю.
Едва Тилэн и Нод успели разложить вещи, в дверь негромко постучали.
— Войдите. — произнесли друзья почти одновременно.
