Молодинская битва полностью

Таким образом, после отмены опричнины правительство твердо заявило о своем намерении по-прежнему придерживаться политики ограничения крупного княжеско-боярского землевладения в пользу казны.

Низложение митрополита Филиппа, разгром опричниками Новгородско-Псковского архиепископства серьезно ослабили могущество церкви, что позволило правительству возобновить наступление против крупного церковного землевладения на другой день после отмены опричнины.

Согласно приговору 1572 г. любые земельные пожертвования крупным монастырям полностью запрещались. Если какой-нибудь вотчинник завещал монастырю, «ино, – значилось в указе, – ее в Поместной избе не записывати, а отдавати ее роду и племяни, служилым людем, чтоб в службе убытка не было, и земля бы из службы не выходила» [42.184]. Исключение делалось для «малоземельных» монастырей, но и они могли принять земельные пожертвования лишь «доложа государя», с боярского приговора. Только одну серьезную уступку правительство сделало всему черному духовенству в целом. По приговору 1572 г., наследники вотчин, некогда пожертвованных монстырям, лишались права выкупа родовых земель: «а монастырских вотчин вотчичем вперед не выкупати».

Антимонастырский земельный закон 1572 г. имел ту особенность, что в нем декларировались уступки «служилым людям». Послеопричное правительство царя Ивана явно искало популярности среди земских служилых людей.

Среди духовенства попытки ограничить земельные богатства монастырей вызвали сильный ропот. На протяжении всей опричнины царь высказывал неизменную дружбу и расположение монахам Кириллова, Симонова, Чудова монастырей. Накануне опричнины чудовский архимандрит Левкий был одним из духовных советников Ивана, за что заслужил яростные проклятия от Курбского. Его преемники также пользовались уважением царя, а один из них, архимандрит Леонид, был возведен в сан новгородского архиепископа в декабре 1571 г. Еще большим доверием Ивана пользовался Кирилло-Белозерский монастырь, в стенах которого царю и его сыновьям были отведены в 1567–1570 гг. особые кельи. Симоновский монастырь удостоился чести быть принятым в опричнину. Двое архимандритов, чудовский и симоновский, сопровождали царя в Новгород зимой 1571–1572 гг.

Картина заметно меняется после издания закона 1572 года. В сентябре 1573 г. царь пишет обширные послания в Кирилло-Белозерский монастырь, в котором дает волю своему раздражению против бывших любимцев старцев опричного Симоновского монастыря, чудовских монахов и т. д.

Монастырские власти, писал царь, стали вводить послабления в строгий устав монастырской жизни, «да помалу, помалу и до сего, точию одеянием иноцы, а мирская вся совершаются, яко же и у Чуда быша среди царствующего града пред нашима очима – нам и вам видимо» [42.184.2].

Наибольшее негодование Грозного вызывает то, что монастыри пускаются во все тяжкие, чтобы прибрать к рукам богатые боярские вотчины. Монахи оправдывают свою дружбу с боярами тем, что без покровительства бояр, без их «даяний» монастыри вконец оскудеют. Царь спешит опровергнуть эти оправдания и указывает на то, что «святии мнози не гонялися за бояры, да бояре за иным гонялися, и обители их распространилися» [42.185]. «Не глаголи никто же студные сия глагоы: яко только нам з бояры не знатся – ино монастырь без даяния оскудеет» [42.185].

Согласно версии Грозного, монастыри скудеют из-за упадка благочестия. «Ныне далее у Троицы в Сергиеве благочестие иссякло и монастырь оскудел: ни пострижется нихто и не даст нихто ничего» [42.185].

В письме к кирилловским старцам Грозный с похвалой отзывается лишь о двух небольших монастырьках – Александровском на Свири и Глушицком близ Вологды. Там «только, – пишет он, – бояре не стрыгутся и они божиею благодатию процветают…» [42.185.3]. Из всех монастырей только самым мелким разрешено было по закону 1572 г. принимать земельные пожертвования. Боярская знать издавна поддерживала дружбу с крупнейшими монастырями и реже жертвовала земли мелким монастырям.

Вся его аргументация сводится к оправданию антимонастырских мер, проведенных на другой день после отмены опричнины.