Ночью, когда все уже спали, а сноха всё ещё хлопотала возле свекрови, меняя на её разгорячённом лбу холодные полотенца, между ними состоялся разговор по душам, и Феодосия Матвеевна рассказала Екатерине историю рождения Наума.
Андрея Александровича призвали в армию, когда Феодосия была на сносях. А вер ну лея он, когда сыну было уже семь лет. Никогда ранее не видя отца, тот и не мог его называть отцом, хотя мать и старалась спровоцировать сына на нужные слова:
Она украдкой шла за сыном и слушала, назовёт или нет. Но ничего не получалось. Отец и сам одаривал сына подарками, а в семье шутили по этому поводу и подсмеивались — ничего не брало Наума. Андрей Александрович стал обижаться и сердиться, с тех пор и невзлюбив сына. А Феодосия Матвеевна окончательно поняла, что у сына суровый отцовский характер.
Но через полгода неожиданный случай разрешил проблему. Во время работы в поле их верблюд вдруг побежал за Наумом, и испуганный ребёнок рванулся к отцу:
И сияющий отец любовно обнял сына.
Но особенно Наума любила его бабушка по отцу — Аксинья Лукьяновна.
Андрей Александрович был её младшим сыном от второго брака, а внук Наум — наоборот, самым старшим из внуков. Бабка-повитуха Аксинья была известна на всю округу и как певунья. Она часто брала с собой внука в церковь, в магазин и в гости. Многие привыкли их видеть вместе.
Увидев Наума в Балейке, многие говорили:
И такое отношение к нему людей с детства повышало его самооценку и выделяло его среди сверстников. И эта гордость за себя, привитая бабушкой, сохранилась во внуке на всю жизнь.
И после этой потасовки наутро Наум заявил отцу:
В отместку за своеволие Андрей Александрович в качестве пая выделил сыну лишь старую лошадёнку. С нею он и нанялся кучером к помещику Суховличеву. А его жена — стряпкой в господском доме.
Так они проработали больше года.
Новый дом здесь же, в Балейке, помогла поставить тёща Олена Михайловна. Она купила у купца Соколова старый склад из соснового кругляша, и он стал половиной избы — светёлкой в два окна по фасаду. Просторную кухню позже пристраивали из самана. А этот купец поначалу захотел даже купить за двести целковых её младшего сына Кузьму.
Через несколько лет дом пришлось строить заново, но уже в Камышках.
В Балейке в семье Наума и Екатерины, вслед за первенцем, умершей в младенчестве Марии, в 1909 году родилась другая Мария, в 1910 году родилась Юлия, затем в 1912 году Анна (Нюра). Пока родители работали, с ними часто приходилось оставаться бабушке Фене (Феодосии).
С началом первой мировой войны начались повсеместные призывы в действующую армию. В один из дней Наум Андреевич возвращался с военной комиссии. Когда вдали на дороге, шедшей по большому полю и ведшей от села Подлецовки в сторону села Гамалеевки, показалась чёрная точка, встречавшая мужа Екатерина попросила совсем ещё малышку Аню:
Отца посадили на подводу, а он сразу взял в руки вожжи и спросил:
По дороге они остановились в поле нарвать различных трав. Полюбовались, как растёт лён. Насобирали цветов — их супруги очень любили. Анюте понравились кукушкины слёзки. А родители набрали ещё и по целой охапке «борщёвок» и «кисляток», доставив радость себе и дочке.
От этой радости вскоре у них родилась дочь, которую и назвали в честь бабушки — Алёна, а потом, в 1916 — Тимофей, с рождением которого Екатерина перестала кормить грудью четырёхлетнюю дочь.
Она всех своих детей, рождавшихся с интервалом в два-три года, долго кормила грудью.
Но Алёне это не понравилось. Поэтому ночами она украдкой пробиралась к спящей матери и прикладывалась к её груди. А та спросонья не понимала, кто её сейчас сосёт. Но обман вскоре вскрылся.
Жизнь в новом доме совпала не только с радостными событиями в семье, но и с новыми и большими событиями в стране и в её сёлах.
