Стало ясно, что пока бандиты получают пивцу и кров от местного населения, покончить с бандитизмом будет невозможно.
Именно поэтому 31 января 1944 года было принято Постановление ГКО СССР № 5073 об упразднении Чечено-Ингушской АССР и депортации её населения в Среднюю Азию и Казахстан.
Чеченцы и ингуши сами полностью заслужили свою участь, своё наказание. Ведь по законам военного времени власть могла покарать предателей, бандитов и их пособников намного жёстче, вплоть до длительных сроков тюремного заключения и расстрела.
Но, как ни странно это звучит, сталинская власть гуманно ограничилась лишь их временным переселением на перевоспитание.
Тогда, конечно, И.В. Сталин распоряжался жизнями и судьбами миллионов граждан СССР почти как своей собственностью.
Жизнями курсантов попытался было распорядиться и их новый командир из НКВД. Старший лейтенант Фомин, после сообщения старшему сержанту Сарычеву об обстановке в ауле и примерной численности бандитов, приказал ему атаковать село сразу сходу, с марша.
Но Михаил не захотел так, сходу, атаковать аул и излишне рисковать жизнями своих товарищей: мы ведь дома, а не на войне!
И после остановки, выскочил из кабины, дав команду:
Тут же с левых и задних бортов двух последних грузовиков на землю спрыгнуло почти три десятка курсантов.
Старший сержант Сарычев дал команду одному отделению своих курсантов рассредоточиться по склону в цепь, а двум другим спуститься по пологому склону в ущелье и подойти к селу с тыльной стороны. Эту группу он возглавил сам, взяв с собой одного штатского из НКВД по имени Роман в качестве проводника, а команду над второй передал своему заместителю.
После некоторой паузы и студебекеры с одними лишь водителями и по одному курсанту-автоматчику в кузове, специально ревя моторами и создавая шум, вслед за головным грузовиком НКВД на малой скорости стали продвигаться по дороге к аулу, пока отвлекая на себя внимание бандитов.
После выхода второй группы на исходную позицию и кратковременного отдыха, Михаил скомандовал: Ура!
Рассредоточенные по горному склону выше села и за его околицей на склоне — ниже, курсанты с криками «ура!» достоверно имитировали своё численное превосходство.
Но громче всех кричали сотрудники опергруппы НКВД в головном студебекере, так как понимали, что первый удар бандитов придётся по ним.
Для этого в кузове грузовика старшина с двумя штатскими оперативниками, облепив кабину, выставили свои ППШ на изготовку. А младший сержант со старшим лейтенантом в кабине инстинктивно сжимали головы в плечи, наклоняясь к сидению, боясь неожиданной очереди из автомата по ветровому стеклу их кабины. И противник не выдержал психической атаки — отступил, и курсанты без боя вступили в аул.
Они расквартировались там по пять человек в сакле, приступив к гарнизонной службе и горно-стрелковым учениям.
В первый же день Фомин и Сарычев встретились с местными старейшинами и объяснили аксакалам причины прибытия воинского контингента — борьба с бандитами и горные учения новобранцев подразделений Советской армии.
Для этой цели курсанты привезли с собой и кое-что из горного снаряжения: горные ботинки, четырёхзубые кошки с привязными ремнями, альпинистские шнуры с кольцами и карабинами, крюки, коуши, кирки, скальные молотки, альпенштоки и верёвки.
И начались учебные будни. Пока курсанты-пограничники занимались политзанятиями о текущем моменте и горной подготовкой, поочерёдно группами осваивая соседние горные склоны, сотрудники опергруппы НКВД занималась в селе какими-то своими делами: ходили по аулу, знакомились и разговаривали с его жителями, и всё время что-то записывали.
