То же самое твердил внучке и её дед — Иван Петрович Осколков, ровесник Сталина. Но в отличие от «отца народов», Иван родился на Алтае, в семье потомственных сибирских колдунов. Его с детства обучали различным профессиональным хитростям. Но когда доброго юношу Ивана попытались обучить наведению порчи на людей, он сбежал из семьи в Оренбуржье.
Там его потомственный дар и приобретённые умения пригодились в его дальнейшей работе.
Со временем Иван Петрович стал ветеринаром в одном из колхозов Оренбургской области, получив в народе признание, как «волшебника», излечивающего от хвори, травм и болячек любых животных.
А послушная дочь и особенно внучка училась с интересом, причем, хорошо и даже отлично.
Именно взятый ею разгон и любовь к учёбе невольно привели её на студенческую скамью Алма-атинского педагогического училища, на последнем курсе которого она и познакомилась со своим будущим мужем Михаилом.
Но на летние каникулы того же 1943-го года молодых разлучила командировка Михаила Сарычева, которого с группой курсантов послали в Среднюю Азию на юго-восток Туркмении для усиления границы с Афганистаном, где попытались было вновь поднять голову басмачи.
Из Алма-Аты, минуя Ашхабад, через Байрам-Али они поездом прибыли на юг Туркмении в посёлок, находившийся в невысоких горах недалеко от границы с Афганистаном, и, в основном, занялись горной подготовкой.
К удивлению Михаила, в один из дней в дом, где он давно расквартировался, явились сотрудники НКВД и арестовали на первый взгляд добропорядочного хозяина — колхозного бухгалтера, оказавшегося главарём местной ночной банды.
— Ну, надо же!? А ведь он меня угощал чаем в айване, вёл со мной вполне приличные разговоры, ничем себя не выдавал. Даже хотел мне на память халат с тюбетейкой подарить! Кто бы мог подумать? Вот притворщик! Надо мне впредь быть бдительней! — про себя решил бывший фронтовик — курсант пограничник.
Однако к новому учебному году они возвратились в Алма-Ату.
Но менее чем через полгода молодых ждала новая и неожиданная разлука. Это была к счастью недолгая командировка Михаила.
После сдачи очередных экзаменов, в конце января 1944 года его вместе с другими курсантами отправили теперь на Северный Кавказ для усиления армейской группы, проводящей операцию «Чечевица» по выселению в Казахстан и в Киргизию народов, обвинённых в коллаборационизме — в сотрудничестве с немецко-фашистскими захватчиками.
Но эта необычная операция пока держалась в секрете.
Михаила удивило большое количество товарных составов на их конечной станции Гудермес.
— Для чего и для кого? Наверно для грузов и войск?! Но каких? Куда и зачем перевозят? Скорее всего, или для наступления, или, как нас, на учения! — невольно задавался он вопросами.
Там же он увидел составы с мощными американскими грузовиками фирмы Студебекер, поставляемыми по Ленд-лизу из США в СССР через территории Ирана и советских республик — Азербайджана и Дагестана.
На двух таких грузовиках старший сержант Михаил Сарычев, исполнявший обязанности командира взвода, утром с товарищами отправился к месту временной дислокации «для участия в армейских учениях».
Их ждало горное селение, расположенное на одном из северо-восточных отрогов Скалистого хребта Кавказских гор на юге Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической Республики.
Но не успели они далеко отъехать, как их догнал посыльный на мотоцикле и передал приказ командования срочно свернуть на запад к селению, ночью захваченному бандитами, и помочь опергруппе НКВД восстановить там законный порядок.
Вскоре командир взвода, сверившись с картой, приказал свернуть направо, и студебекеры с курсантами-пограничниками повернули в направлении одного из сёл предгорий Кавказа, представлявших собой два, параллельно идущих с запада на восток Терского и Сунженского хребта, ограниченных с севера Терско-Кумской низменностью, а с юго-востока — широким Аргунским ущельем.
Склоны гор вдоль идущей в неизвестность дороги были заснежены, а за правым бортом она обрывалась неглубокой пропастью. Вдруг неожиданно из-за поворота показался солдат в грязном полушубке. Он махал рукой в такой же грязной рукавице и что-то кричал. Остановились и получили разъяснения от оказавшегося младшим сержантом войск НКВД, что в это село, перебив охранение, ворвались бандиты Хасана Исраилова (Терлоева).
Этот бывший коммунист, корреспондент газеты, поэт и сценарист, ещё в тридцатые годы был в оппозиции к местной власти. За это он даже отсидел в тюрьме, после освобождения из которой, все злоупотребления и нарушения законности отождествил с центральной советской властью.
И в 1940 году Исраилов возглавил националистическое антисоветское движение в республике. Во время войны СССР с Финляндией он, взявший себе новую фамилию по названию тейпа, выполнял указания английских хозяев, в частности напав на грозненские нефтепромыслы. А теперь его подручные выполняли задания уже новых хозяев.
