— «Товарищ майор, а разрешите мне пересесть к старшему сержанту — дорогу показывать?!» — обратился Фомин к Крюкову.
— «Действуйте!» — разрешил тот.
— «Товарищ старший лейтенант, а где остальные ваши?» — сразу спросил Михаил, пропуская в кабину Фомина.
— «Погибли, их студебекер свалился в пропасть. Мы как раз едем их вытаскивать и разбираться».
— «Жалко, особенно старшину и Ромку!».
— «Да-а… старшина мог выполнить любое задание. Отчаянный человек был Игорь Петрович! А Ромку очень жалко! — чуть ли не прослезился Николай — Кстати, а ты ведь имеешь горную подготовку?».
— «Да, и ребята мои тоже!».
— «Михаил, — наклонился он почти к уху старшего сержанта — у меня к тебе будет весьма деликатная просьба».
Сарычев удивился, невольно с осторожностью приближая своё ухо к губам Николая.
— «Понимаешь, — начал тот — я с этим старшиной немного прокололся. Сейчас нет времени подробно обо всём рассказывать. Но наш Зайцев оказался просто подонком, настоящим волком! Это из-за него Ромка погиб! Он и меня хотел пристрелить, но я его опередил. В общем, когда ты туда полезешь, то имей в виду — на рукоятке кинжала, торчащего из его глазницы, есть мои отпечатки. Ты их сотри рукавицей. Сам сразу поймёшь, что всё из-за этого кинжала и произошло. Опереди в этом, пожалуйста, наших офицеров, особенно Крюкова!».
Михаила всего передёрнуло, бросив даже в пот. Но он взял себя в руки, утвердительно помотав головой, но про себя подумав:
— Тут надо быть осторожней, чтоб самому не вляпаться.
— «Хорошо, постараюсь» — формально пообещал он Фомину.
При этом Михаил невольно нащупал лежащий под ним подаренный горцами кинжал. Кстати такими кинжалами, в нарушение инструкции, обзавелись и многие курсанты его взвода, когда население поголовно сдавало оружие перед переселением.
Вскоре прибыли на место происшествия, и Фомин указал валун, к которому они с Зайцевым привязывали верёвку.
— «Здесь должны быть трупы пятерых наших, не считая похороненного Ромки: двух моих штатских оперативников, двух солдат из войск НКВД и… старшины» — понижая голос до шёпота, напоследок Фомин успел рассказать Сарычеву.
— «А гражданских…?» — невольно вырвалось у Михаила.
— «Гражданских доставать не велено! — вмешался в разговор Степанов.
— «Ну, давай, Фомин, рассказывай и показывай, как дело было! А ты, Степанов, веди протокол!» — приказал Крюков.
Старший лейтенант Фомин ещё раз рассказал для всех участников операции, что произошло здесь несколько дней назад днём 23 февраля.
Из его рассказа получалось, что после падения студебекера в ущелье они со старшиной полезли туда в поисках ещё живых, но таковых не обнаружили, за исключением трупа Кротова на глубине длины их верёвки.
А после захоронения Романа на горном выступе, во время подъёма старшины, верёвка соскочила с камня, и он стал падать по склону в пропасть, пытаясь зацепиться за неровности поверхности своим кинжалом, после чего уже не подавал оттуда никаких признаков жизни.
Пока капитан Степанов заполнял протокол, продолжая опрашивать лишь одного старшего лейтенанта Фомина, майор Крюков объяснил задачу для облачавшихся в альпинистское снаряжение курсантов.
— «Старший сержант, а наше участие требуется? А то мы готовы! Мне хочется самому всё осмотреть!» — спросил майор Сарычева.
