Учитывая весь его армейский опыт, после окончания Ленинградского пограничного училища лейтенант Сарычев был направлен во внутренние войска НКВД СССР, получив назначение в дивизию имени Дзержинского в Московскую область под город Балашиху.
В том же году Михаил и Лидия поженились, а 12 октября 1948 года в Балашихе у них родился сын Юрий.
Однако прошлое пока не отпускало Сарычева. В начале 50-ых годов уже капитан Михаил Наумович Сарычев получил новое назначение — снова отбыть на борьбу с бандеровцами на Украине, но теперь на её завершающий этап. И первым его заданием был очередной, опять не увенчавшийся успехом, поиск под Львовом могилы известного советского разведчика Николая Ивановича Кузнецова.
Позже Михаил Наумович периодически вспоминал свой жизненный путь, особенно армейский. И надолго оставшийся у него от всего сердца подаренный чеченским аксакалом кинжал продолжал напоминать ему о тех далёких делах и его давнем поступке в горах Кавказа.
Завладение драгоценным кинжалом и, главное, последующая утеря его, явилась своеобразным оберегом в его дальнейшей жизни от всяческих земных соблазнов и порочных желаний.
И такую свою позицию он передал и воспитал у своего единственного сына Юрия, которого никогда не тянуло на дармовое и тем более на чужое.
Более того, он вырос настоящим, преданным, честным и даже отчаянным защитником социалистического Отечества.
И Платон теперь втайне гордился новым другом, всячески оказывая ему знаки внимания и уважения.
Искупавшись в речке и немного позагорав для высыхания, друзья направились в обратный путь, но Платон повёл их чуть северо-восточнее тропы через хвойный лес, выведя на известные ему ранее заросли черники.
За ним последовали и близорукие Кочет с Сарычевым.
Видя, какое друзья получают несказанное удовольствие, Платон весь засиял от радости за них.
— А ведь также радовались чернике и мама с бабушкой, когда несколько лет назад я здесь набрал её, донёс до дома и угостил их!? А кстати!? Жизнь рода Сарычевых очень напомнила мне жизнь рода Комаровых, особенно в периоды гражданской и отечественной войны!? — вспомнил он.
После обеда трое друзей немного полакомились ягодами с кустов, Попов и Сарычев поочерёдно покатались на велосипеде Кочетов, а вечером Платон сходил с друзьями на футбол и волейбол. И после ужина они уже составили компанию молодёжи садоводства, в которой тон задавала приземистая девятнадцатилетняя Наташа Борисова.
Уже после смерти Ильи Ивановича, в прошлом году по наступлению восемнадцатилетия, по настоянию мамы Ани Наташа Борисова познакомилась со своим биологическим отцом Куликовым, но никаких чувств и даже их лёгкого смятения она не испытала.
Живя у приёмных родителей, Наташа подсознательно комплексовала. Это выливалось в желание постоянно обращать внимание окружающих на себя путём постоянного рассказывания что-либо и о чём-либо. А рассказчицей она была интересной.
Ей уже давно в лёгкой и завуалированной форме были свойственны бравада и похвальба. Красочно рассказывать о своих или чьих-то успехах и достижениях она могла часами, вдаваясь в детали и смакуя подробности. Но не забывала она и своих собеседников, внимательно выслушивая их, почти всё запоминая, и потом подробно рассказывая об этом другим, не забывая добавить что-то и от себя. Поэтому она слыла в их садоводстве весьма осведомлённым и информированным человеком и даже не злобной сплетницей. В общем, у неё частенько можно было узнать последние новости садоводства и его обитателей.
От неё Платон узнал, кто из молодёжи их садоводства где ещё учиться, кто уже окончил институты, кто работает, кто служит, а кто женились или вышли замуж. Рассказала она и о продажах дач, и что многие их дачные евреи уже уехали в Израиль или собираются это сделать.
Нагулявшись в компании и не приглядев себе подруг, спать друзья легли очень поздно. Потому и поздно проснулись.
Студенты осмотрели работу Платона, щупая стены и перегородки, после чего Попов заметил ему:
