За два дня Платон сделал почти всю работу и возвращался домой с банками варенья и в радостном настроении. Ведь через неделю у него уже начинался очередной и второй в жизни нормальный человеческий отпуск.
И уже на даче по телевизору он узнал, что 17 июля было принято в эксплуатацию самое большое в мире научно-исследовательское судно «Космонавт Юрий Гагарин», в основном предназначавшееся для связи с нашими космическими аппаратами за пределами территории СССР.
А после работы 19 июля Кочет под № 5 повторил свой успех на левом краю защиты, полностью выключив из игры зазнаистых братьев Сиротских из 6-го цеха, особенно грубияна и нахала Евгения, одно время почему-то курировавшего спорт от профкома предприятия. При стыках Платон ловко оттирал того плечом от мяча, как это он всегда делал и ранее для выключения из игры ведущих игроков соперников, или выставленной в сторону жёсткой рукой не давал тому обогнать себя. А то и, действуя в рамках правил, тазом отталкивал тело соперника в сторону. Но самым тонким шиком для Кочета являлось опережение ноги соперника, чуть впереди и рядом с нею поставленной своей, когда соприкасалась и мешала движению вперёд, выпуклая наружу мощная икроножная мышца его ноги. И Платон уже прославился этим, получив ещё от Сталева, имевшего прозвище «Стальной», своё, но редко используемое, прозвище «Железная нога». Потому знающие игроки старались не сближаться с ним.
И в один из моментов Сиротский не выдержал жёсткой опеки Кочета и огрызнулся на него, пытаясь сбить высокого парня с ног своим резким движением таза, но роста не хватило. Зато потом Кочет, но в рамках правил, сначала дважды показал ему, как это делается, а потом ещё и задержал его кривую ногу изогнутой голенью своей длинной ноги. После чего тот, возможно вспомнив прозвище Кочета, перестал с ним сближаться.
Игра с их командой «Темп» на этот раз закончилась нулевой ничьей. Но Платон оценил свою игру лишь как удовлетворительную.
Но на следующий вечер 20 июля, из-за начавшихся, после нескольких сухих дней, дождей Платон пригласил к себе домой на бильярд Лазаренко и Панова. И те, соскучившиеся по этой игре, с удовольствием согласились. К тому же мать Платона в эти дни жила на даче, иногда заезжая в Реутов лишь помыться.
Но долго играть на порванной материи они не смогли, так как шары, попадая на голую фанеру, катились не санкционировано, портя игрокам настроение. И тогда они перешли на настольный футбол Платона «Санбол».
Но для этого, в связи с полной непригодностью для него бильярдного стола, Кочету пришлось срочно пожертвовать одним листом ватмана и начертить на нём футбольное поле, положив его на обеденный стол и прижав тяжёлыми металлическими воротами, производства Лазаренко и компании. И получилось даже лучше, так как борта теперь не мешали рукам. И игра началась. В первом матче московское «Динамо» Кочета со счётом 5:2 обыграло «Спартак» Лазаренко, который затем обыграл 3:0 ЦСКА Панова.
И в заключительной игре Платон одержал верх со счётом 7:0.
Но его футбольному самолюбию всё же был нанесён удар, когда он узнал, что его московское «Динамо» опять проиграло и с тем же счётом 0:1, но теперь в Ворошиловграде. Однако оно пока опять смогло удержаться на третьем месте.
Свою последнюю рабочую неделю Платон проводил разнообразно. Если не было дождя, то после домашнего полдника, мини-футбола, душа и ужина, он выходил на вечернюю прогулку с друзьями.
Но эти прогулки не радовали его.
Во-первых, он никогда толком не мог разглядеть лица, идущих им навстречу девушек, поэтому не предпринимал никаких действий для знакомства с ними, из-за чего некоторые кавалеры стали считать Кочета не компанейским и даже скучным.
Во-вторых, он к тому же не любил поддерживать их пустые разговоры, мудро отмалчиваясь, пока краснобаи соревновались друг с другом в красноречии и словоблудии, выпендриваясь друг перед другом.
