Вскоре удобный для бегства случай представился: фракийцев отправили на работы за лагерный вал. Все трое знали, где спрятана купленная Ноэреной лодка: заросли в полуимле от лагеря. Было решено добираться до неё порознь. Спартак оказался на месте первым и был удивлён, когда Ноэрена появилась не со служанкой, как было условлено, а в сопровождении Ребуласа. Тот недовольно пояснил, что он вынужден был охранять жрицу, раз её супруг не озаботился этим. Ноэрена со слабой улыбкой сделала Спатаку знак не спорить. Амфилоха пришлось ждать довольно долго. Наконец он явился потрёпанный, но довольный, объяснив, что имел объяснение с каппадокийкой, которую решил не брать с собой.
– Гляди, как бы она не подняла тревоги, – обеспокоился Спартак.
– У меня не поднимет, – самодовольно успокоил беглецов Амфилох. – Я подарил ей свою повозку и заодно крепко привязал к ней.
Переезд оказался довольно труден, но трое крепких мужчин сумели преодолеть течение и, изо всех сил работая вёслами, подвели небольшую лодку к противоположному берегу. Их никто не задержал; возможно, в лагере пропажа трёх воинов уже была обнаружена, однако центурион не пошлёт ночью погоню. Представив, как взбешён будет Феликс , и сколько неприятностей от начальства его ожидает, беглецы почувствовали удовлетворение.
В ночи фракийцев задержали понтийские караулы. Перебежчиков заперли, а наутро привели к самому Гордию. Спартака, привыкшего к скудости римских военных палаток, поразила пышность шатра понтийского военачальника, дорогая утварь, наполнявшая его. Стратег Митридата был немолод; бритое лицо его отличалось македонской суровостью. Выступив вперёд и приветствовав полководца, Амфилох объявил:
– Я старший у них и привёл под твоё знамя смелых воинов. Они жаждут сразиться с римлянами. Мы все фракийцы, и ни за что не хотим служить Риму. Пнрими нас на царскую службу…
Гордий остановил его нетерпеливым жестом:
– Ты слишком многословен. Нам не нужны перебежчики. У нас достаточно воинов. Пожилой стратег с недоверием рассматривал фракийцев, нежданно явившихся к нему : кто знает, уж не римские ли это шпионы? Его особое внимание привлёк мальчик, прятавший лицо под полями шапки.
– Между вами женщина! – внезапно ткнул он пальцем в сторону Ноэрены.– Кто она?
Сняв шапку, отчего её длинные волосы рассыпались по плечам, Ноэрена смело подняла голову:
– Перед тобой жрица Диониса Загрея. Амфилох, переведи полководцу мои слова. Эти воины – мои слуги. Я привела их сюда и отдаю тебе, чтобы они послужили великому царю.
И с этими словами она показала священный символ Диониса Загрея, висевший у неё на груди, и знаки на своём теле. Гордий был просвещённым человеком и сразу понял, что она говорит правду: можно , конечно, нечестиво повесить на себя священный символ, не боясь гнева божества, но несводимые знаки быстро на кожу не нанесёшь. В Понте Дионис, какое бы дополнительное имя к нему ни прилагалось, был самым почитаемым из божеств: вторым Дионисом называли царя Митридата. Отряд римских перебежчиков, которым предводительствовала жрица Диониса, – это меняло всё дело.
И Гордий тут же велел отправить новоприбывших во фракийский отряд своего войска. Правда, из осторожности поместив их в разные подразделения.
Спартак еле успел благодарно сжать руку жены.
– Не беспокойся обо мне, – сказала Ноэрена. – Великое божество, которому я служу, не оставит меня.
Ч а с т ь 3. П О Н Т
У ГОРДИЯ
Мурена продолжал грабить понтийские владения. Наблюдая за бесчинствами римлян, Гордий бездействовал, не смея дать врагу отпор : от царя не поступало никаких распоряжений. Близилась осень с её дождями и ветрами. Наконец насытившись, с обозом богатой добычи, римляне ушли прочь, во Фригию и Галатию. Понтийское войско осталось зимовать у реки Галис.
Фракийцев в войске Гордия было очень много. Узнав, что Ноэрена служила богу на священной горе Когеон, они попросили жрицу блюсти отрядную святыню. Она торжествующе согласилась и тут же принялась устраивать всё по-своему. Велев возвести особое строение для жертвоприношений , она устроила алтарь и ввела в обычай обязательные ежеутренние и ежевечерние моления. Фракийские воины, давно оторванные от родины, стали охотно приносить жертвы Дионису, а она принялась толковать им сны и приметы. Иногда приходило так много народу, что выстраивалась очередь. Занимаясь привычным делом и видя, что в ней здесь нуждаются, Ноэрена воспрянула и обрела уверенность; уныние больше не посещало её.
Она родилась жрицей и с детства страстно любила своего бога. Вся жизнь девочки была до краёв полна Дионисом. Он обитал совсем недалеко и часто посещал святилище, в котом она любила бывать. Её охватывала сладкая дрожь, когда из глубины расщелины, возле которой восседала прорицательница, рокотал его голос. Иногда она чувствовала, как по храму проносится его дыхание, касаясь её щёк.
