В этот раз на семейный совет попал Луи, только что вернувшийся с репетиции. Карманы его сюртука были набиты до отказа листами с текстами новой пьесы, и, подавая его лакею, Луи еще бормотал какие-то слова.
Лиам и мистер Стайлс еще не вернулись с вечерней верховой прогулки.
- Луи, дорогой! Ну, куда ты вечно спешишь? – наигранно слабым голосом проговорила миссис Стайлс, и Луи несмело задержался на лестнице. Поджав губы, он развернулся и подошел к матери.
- Я бы хотел еще порепетировать. Ведь до премьеры остались считанные дни…
- Луи, я не хочу ничего слышать о твоих постановках! Посиди с нами, со мной и Найлом, мы так редко бываем вместе…
- Хорошо, маменька.
Луи не любил перечить матери, и посему послушно подтащил к материному креслу стул и сел на него. Найл сидел на полу рядом с миссис Стайлс и по обыкновению молчал. На коленях у него покоился альбом, он что-то рисовал в свете огня от камина.
- Мои дорогие мальчики, - томным голосом произнесла миссис Стайлс, - как жаль, что вы уже выросли, и мы не можем собираться так все вместе, как в детстве, чтобы и ты, и Найл, и Лиам с Гарри… Вы же так любили играть вместе, вы помните?
- Да, мама, - ответствовал Найл, не поднимая головы от альбома.
Чувствительный на сцене Луи сейчас закатил глаза.
- Маменька, Вы опять предаетесь сантиментам. Это только портит Ваши нервы, Вы же знаете. К чему все это? Я думал, ностальгировать любят только старые люди, которым ничего больше и не осталось в этой жизни, а Вы еще очень и очень молоды.
- Спасибо тебе, - миссис Стайлс наклонилась через подлокотник кресла и потрепала Луи по всегда взъерошенным волосам, - но эта история с Гарри… Она меня так печалит, что мое сердце начинает обливаться кровью! Я бы очень хотела, чтобы он остепенился и занялся чем-нибудь полезным.
- Он еще успеет, маменька, я в свои двадцать тоже совершал необдуманные поступки.
- Вот Найл ничего такого не совершал, правда, мой дорогой?
Найл снова кивнул, поджимая нижнюю губу, которая и без того всегда была чуть прикрыта верхней.
Луи сузил глаза.
- Маменька, перестаньте Вы так нянчиться с Найлом, он право, всего на два года младше меня, а вы ведете себя так, словно он все еще грудной ребенок.
- Луи, где же тебе понять сердце матери! – миссис Стайлс хотела еще что-то возразить сыну, но в этот момент в дверь постучали. Лакей Джордж лениво выплыл из боковой комнаты и хотел было принять гостя, но миссис Стайлс с проворностью тринадцатилетней девчонки, поднялась с кресла, позабыв о своей мигрени, и сама бросилась открывать дверь.
- Вдруг это Берти и Лиам! В такие одинокие вечера мне хочется увидеть их как можно скорее!
Но на пороге богатого дома стояли вовсе не Берти и Лиам.
На пороге стояла молодая девушка, с красными от стыда щеками. На плечах у нее был старенький платок, а в руках – маленький саквояж, в который миссис Стайлс не смогла бы уместить и одну сотую своего гардероба. Девушка переминалась с ноги на ногу и испуганно смотрела на величественную фигуру миссис Стайлс в тяжелом батистовом платье темно-бордового, как кровь, платье. Девушка рассчитывала, что ей откроет лакей и возможно, до разговора с владелицей замка дело не дойдет, но теперь…
- Я могу Вам чем-нибудь помочь? – спокойно спросила миссис Стайлс. Тон ее был любезен, как всегда, когда ей приходилось заговаривать с бедняками на улице, но руку с дверной ручки она не убирала. Миссис Стайлс сразу поняла, что обивающая ее порог девушка – нищая, которая пришла побираться, но что-то в глазах новоприбывшей помешало миссис Стайлс сразу же закрыть дверь и вернуться к своим любимым мальчикам.
- Простите… Мисс… Миссис… Мадам, - маленькая нищенка поклонилась, сделала неуклюжий реверанс, держа побледневшими от холода пальцами дышавший на ладан саквояж, - я… Я ищу работу… Мне посоветовали… Посоветовали обратиться к Вам…
- Ко мне? – черные, подкрашенные брови миссис Стайлс взметнулись вверх, изображая на лице два ровных треугольника.
- Это же… Это же дом…. Лорда Бертрама Стайлса? – робко спросила девушка. Ее большие глаза смотрели уверенно, и только голос выдавал смущение.
- Да, это так. Так какую же работу Вы ищете?
- Какую угодно, мадам. Я могу шить, убирать, мыть полы… Мне неважно, какой работой заниматься.
- Что ж, это похвально, что юная леди, - миссис Стайлс не сразу решилась на такое слово, но чем-то эта бедняжка тронула ее падкое до детей сердце, - не гнушается никакой работы, но, увы, я ничем не могу Вам помочь. В нашем доме достаточно слуг, и больше ни в каких работниках мы не нуждаемся. Всего Вам доброго, - миссис Стайлс уже хотела было закрыть дверь, когда услышала приглушенный голос:
- Oh putain! Après tout, mes espoirs étaient juste dans cette maison! Qu’est-ce que je fais maintenant? (Ох черт, все мои надежды были на этот дом! Что же мне теперь делать?)
- Простите, что Вы сказали? – миссис Стайлс снова широко распахнула дверь. В глазах нищей отразился неподдельный испуг.
- Простите, мадам, я просто…. Я просто очень устала… И мне… Мне негде ночевать сегодня… Мне сказали, что у Вас я точно смогу найти работу…
