Как у нее вспыхнули чувства к Гарри, который годился ей в сыновья, сказать никто не мог. Возможно, то было от одиночества, может, уже считающий себя взрослым Шон отказывался принимать ласки матери, и она чувствовала себя отвергнутой родным сыном, может быть, охладевшая к мужу за столько лет брака она искала новых ощущений… Никто точно не мог этого сказать, но факт оставался фактом. Чувства у миссис Гвендон вспыхнули, и они нашли отклик в душе молодого лорда Стайлса. Шестнадцатилетний Гарри, но уже в ту пору пленяющий сердца молодых девушек, скрывал от родителей, как мог, свою преступную связь с женщиной, годившейся ему по возрасту в матери. Но пусть Бог ударит того, кто скажет, что эта связь была неискренней!
Сколько раз они тайком встречались в беседке между обоими домами, сколько раз миссис Гвендон плакала, понимая, какой грех она совершает с сыном подруги, сколько раз сам Гарри, опасаясь малейшего шороха и звука, возвращался домой через окно, боясь разбудить старших братьев или родителей, весь пылая, как изнутри, так и снаружи, после бурных ласк, которым он предавался с миссис Гвендон.
К слову сказать, лорд Гарри Стайлс, обладая самой невинной внешностью среди всех четырех братьев, сам обет целомудрия уже давно не хранил, и миссис Гвендон не могла понять, как такой милый юноша, чуть старше, чем ее сын, мог быть таким искусным в ласках и доводить до самого верха блаженства?
Увы, этого никто не знал.
А спустя полгода их преступная связь раскрылась. Мистер Гвендон нашел в спальне жены гребень, оставленный Гарри, которым он, по обыкновению, любил расчесывать свои кудри после ласк, и потребовал выяснить, кто есть ее любовник. Когда оказалось, что любовник его жены – малолетний сосед, сын близкой подруги, гневу мистера Гвендона не было предела. Он грозился убить этого нахала, осквернившего честь его жены, готов был застрелить и подвергнуть всем возможным пыткам, наивно полагая, что во всем виноват только Гарри. Но сам юный лорд связь отверг, и в красках расписал, что миссис Гвендон, воспользовавшись его невинностью и неопытностью, силой принуждала его к преступной связи, а он, боясь ее рассердить, не посмел ей отказать.
Миссис Гвендон, услышав такую клевету, чуть было не сошла с ума, и мистер Гвендон решил отправить ее на остров Сицилию, к проживающей там какой-то тетке. Поговаривали, что после разрыва с молодым Стайлсом, некогда блистающая красотой (даже в свой не юный возраст) миссис Гвендон в скором времени сильно постарела, на висках у не выступали седые волосы, а кто-то говаривал даже, что после очередного приступа отчаяния, ее еле успели вытащить из петли. Какое-то время на имя лорда Гарри Стайлса приходили письма от миссис Гвендон, полные страсти, горя и тоски, но мистер Стайлс жег письма, не отдавая их сыну. Гарри знал, что отец получает его почту, но ничего не говорил, продолжая и перед родителями разыгрывать святую, оскорбленную невинность.
Мистер Гвендон в скором времени перебрался с детьми в другой город и история эта забылась.
Лишь Гарри приобрел уважение среди Луи и Лиама, которые до этого не брали его в свою «мужскую компанию», но теперь могли спокойно обсуждать с ним женщин, как с равным. Единственным, кто не допускался до таких разговоров и по сей день, был двадцатиоднолетний Найл.
Лоуренс же, не в силах простить того, что прекрасная Мэри, которую он любил пламенной любовью с детских лет, предпочла ему Гарри, при всех, в кабаке, поднял на поверхность эту историю с миссис Гвендон. Дескать, молодой Стайлс не только расточает свои чувства девкам самого низкого потреба, но еще и не брезгует старыми девами, чтобы поддержать свою репутацию в обществе.
Вспыльчивый Стайлс такого, конечно, не смог стерпеть и тут же, в компании подвыпивших богатеньких лордов, кинул в смазливое, лощеное, слегка прыщеватое лицо Лоуренса перчатку.
Драться договорились на десяти шагах, на пистолетах. Оба юноши были настроены слишком воинственно, и если бы не подслушавший бахвальства пьяного брата Лиам, плохо бы все это закончилось. Лиам, прознав о дуэли, раструбил об этом по всему дому, и Гарри заперли в комнате, не давая ему возможности убить Лоуренса или же погибнуть самому.
Сейчас, сидя в душном кабаке, и вливая в себя очередную порцию виски, Гарри почему-то вспомнил о миссис Гвендон. Сколько ей сейчас лет… Пятьдесят? При такой мысли Гарри передернулся. После миссис Гвендон он стал предпочитать женщин помоложе. Раза в два.
Гарри и сам не мог понять, когда в нем родилось это ужасное чувство – чувство, что ты не можешь нормально дышать, пока какая-нибудь прелестная девушка, с нежным румянцем на щеках и большими невинными глазами, не становилась его. И тут не было речи о пылких любовных признаниях (все это дело Гарри оставлял Найлу и Луи, у которого в таких делах язык был подвешен), ни в чем-то подобном.
Гарри мог смело признаться, что жил только ради физических удовольствий и сладострастия.
А вот теперь его хотят женить.
