- Мне становится довольно сложно описывать дальнейшие события, мистер Малик, и Вы должны меня понять. Всё, что я рассказываю Вам, все факты, сведения, я собирал длительное время, многие вещи доходили до меня через третьи руки. Конечно, за общую канву рассказа я Вам ручаюсь своей головой. Но вот о любовных делах героев мне становится судить все труднее и труднее. Но я продолжу, а потом сделаю небольшой перерыв. Говорить так много уже трудно, да и Вам, я думаю, нужен небольшой отдых, чтобы собраться с мыслями и решить, надобно ли Вам услышать продолжение этой истории или мне стоит ее прекратить.
Итак, после блистательного спасения Луи, по Йоркширу разлетелась новая весть. В то время люди жили весьма уединенно, и в общем-то, интерес к жизни у них подпитывали только не бывалые случаи с другими людьми. Если до кого-то доходила весть о том, что, понукаемый кредиторами, отец большого семейства, наложил на себя руки, выбив из-под ног своих табуретку – обществу хватало перемалывать эту историю несколько недель, а то и месяцев, пока не подворачивался под их острые языки новый случай.
Таким случаем в ту пору случилось самоубийство мистера Бернара. Да-да, мой дорогой друг, не делайте больших глаз. Мистер Бернар, тот самый холеный лейтенант, об усах которого можно было слагать любовные поэмы, был найден мертвым в канаве. Он прострелил себе голову. В кармане кителя у него была записка о том, что он проиграл все свои деньги, и ему было решительно не на что жить.
Можете себе представить, в какое изумление эта новость повергла всех здешних жителей, а еще больше – молодого лорда Томлинсона и юную Эрику. Когда эту весть огласил за обеденным столом мистер Бертрам Стайлс, Луи так разнервничался, что трижды ронял столовые приборы из рук.
- Бедный Луи, - сказала миссис Стайлс, после того как Луи выскочил из-за стола, прикрывшись головной болью, - он так раним и так тяжело переживает подобные вести. Бедный лейтенант Бернар. Я слышала, он был очень красив.
Гарри бросил на Эрику беглый взгляд, но она выдержала его с невозмутимым спокойствием, хотя внутри ее всю разрывало от пережитых противоречий. Дождавшись окончания трапезы, она выскочила из кухни.
Она нашла Луи в его покоях, он сидел на конце постели, и явно не замечал ничего вокруг себя. Заслышав появление Эрики, он поднял на нее опечаленные глаза.
- Мне очень жаль, - тихо проговорил он, - но, Эрика. Если бы Вы не помогли мне, сегодня утром полиция обнаружила не его труп, а мой. И Вы прекрасно это знаете.
- Да, я понимаю… - Эрика отвела взгляд. Ей все еще было не по себе от того, как на нее посмотрел лорд Гарри там, в столовой. Ей показалось, что он все понял – и где они были прошлой ночью с Луи, и почему сегодня утром полиция нашла труп лейтенанта Бернара, - но все же. Мы виноваты.
- Нет! – вскрикнул Луи, и подскочив к девушке, положил руки ей на плечи. Она подняла на него глаза. Лицо Луи было серьезным, левый глаз слегка подергивался, губы были бледны и напряжены, - Вы ни в чем не виноваты. Это было самоубийство. Мы ни в чем не виноваты. Он бы все равно не смог отыграться. Забудьте об этом. Теперь, когда Вы живете в этом доме, Вы должны закрывать глаза на такие вещи.
- На какие – такие? – чуть дрогнувшим голосом спросила Эрика. Когда она снова оказалась в этом дорогом, большом, почти что кукольном доме, вся ее решимость, проявляющаяся давешней ночью в игорном доме, улетучилась, и она снова стала чувствовать себя слишком маленькой, слишком чужой, слишком неприметной и ненужной в этом замке.
- На многие, - сказал Луи, отпуская плечи Эрики, - когда-нибудь Вы поймете. Забудьте об этом. Прошу Вас. Вы спасли мне жизнь. Помните об этом.
- Я помню.
- И прошу Вас, не забывайте еще об одной вещи, - Луи нервно сглотнул, - несмотря ни на что, я всегда буду Вашим другом.
Эрике показалось, что за неплотно прикрытой дверью скользнула какая-то тень. Она отступила от Луи на шаг, прислушалась. Но в коридоре уже снова было тихо, лишь раздавались неясные голоса служанок, вытиравших пыль на лестнице.
- Обещаю Вам, мистер Томлинсон, что я никогда не забуду Вашей дружбы.
Выходя из покоев лорда Томлинсона, Эрика столкнулась с Гарри, который направлялся к себе.
- А Вы не так проста, как кажетесь, на первый взгляд, - сказал молодой лорд, чуть щуря своим бесовские глаза. Эрика посторонилась.
- Решительно не понимаю, о чем Вы говорите, милейший лорд.
Гарри улыбнулся.
- Вы решили жить по правилам, установленным в этом доме. Что ж, тем лучше, тем лучше, - и не оборачиваясь, он легкой поступью прошел в свою комнату, оставив Эрику с ворохом угнетающих чувств в душе.
***
Но со временем жизнь Эрики в доме мистера Бертрама Стайлса приобрела спокойное течение. Дружба с Луи заметно облегчала ей ее существование – родители братьев обычно не обращали на нее никакого внимания. Случалось редко, что миссис Стайлс могла одарить ее каким-либо вопросом, который неизменно касался только успехов Найла во французском языке.
