Лиама она видела не часто – он вечно пропадал то на охоте, то глотал пыль в библиотеке. И всякий раз, встречая лорда Лиама, Эрика отмечала, что с первой их встречи, молодой мужчина очень сильно изменился. Он похудел, под глазами залегли темные круги, он не всегда отвечал, когда отец или кто-либо из братьев задавал ему какой-либо вопрос. Миссис Стайлс ругала его за чрезмерную страсть к знаниям, но в душе, конечно, очень им гордилась.
В завещании мистера Стайлса Лиам пока был главным претендентом на получение всего наследства.
На втором месте шел Найл.
Затем Луи.
Мистер Стайлс собирался вписать Гарри на почетное место в своем завещании только после его женитьбы на Лауре.
А это дело продвигалось весьма однобоко.
На вечерах, на которых неизменно присутствовала все светское общество, Гарри и Лаура мило беседовали, танцевала пару танцев под восхищенными взглядами публики (как приятно взрослым людям полюбоваться на танец молодости!), а после расходились и каждый проводил вечер в своем углу. Родители объясняли это скромностью и робостью Лауры и неземной любовью Гарри, который даже боялся лишний раз приблизиться к своей нареченной.
Сам же Гарри посмеивался и потирал руки. Еще пара таких выходок, и они избавят его от этой женитьбы. Конечно, как он уже не раз отмечал, сама Лаура чудо как хороша – но в ее обществе Гарри не мог думать ни о чем, кроме как о ее формах, что вскорости ему вовсе наскучило.
Куда как интереснее было наблюдать за Эрикой! Гарри получал истинное удовольствие, то целыми днями не выказывать ей ни малейшего внимания, сторонясь ее и проходя мимо, словно девушки и вовсе не существовало подле него, а то резко менял тактику и за день попадался ей на глаза по пять-шесть раз, бросал недвусмысленные реплики и норовил поймать полный скромности взгляд из-под длинных ее ресниц.
Гарри прекрасно видел, как в Эрику влюблен Найл. К слову, молодой лорд Хоран томился от своей любви, которая прожигала ему сердце, как раскаленной кочергой.
Уроки французского, преподаваемые ему Эрикой, стали для него всем. Найл скорее бы умер, чем признался бы, что в своей комнате хранит небольшую коробочку, в которую складывал самые дорогие его сердцу предметы, словно девочка-гимназистка. Там был и тот листок, исписанный рукой Эрики, который он так часто перечитывал, что скоро уже вместо французских глаголов должны были появится дырки; был огрызок карандаша, который Эрика выронила под стол и не заметила. Был и носовой платок, который выпал у нее из кармана платья, а Найл, смущаясь и робея, не отдал ей его, а присвоил себе, и в минут сладчайшего упоения, прикрывал лицо эти платком, пряча в нем слезы по невысказанной любви.
Гарри это все прекрасно видел и в душе посмеивался над нерадивым родственником.
Но вот странная дружба Луи и Эрики не давала ему покоя. Гарри было прекрасно известно, что Луи не питал никаких пламенных чувств к Эрике, но вдруг… Пока он ничего не собирался делать, но если эта странная дружба и дальше будет приносить ему дискомфорт, Гарри знал, что надо будет делать. И он сделает.
Единственный, кто не принимал участия ни в каких семейных драмах, обсуждениях будущей свадьбы Гарри и Лауры был Лиам. Он всегда держался особняком, но в те дни еще больше обособился от домашних. Невооруженным взглядом было видно, что молодого лорда что-то гложет, но он упорно хранил молчание.
Один раз, когда он сам заговорил с Луи, было на очередном вечере, даваемом семейством Брауном.
Луи спокойно попивал пунш, наслаждаясь свободой и главной ролью, которую получил в новом спектакле, когда к нему неожиданно подошел Лиам и задал весьма странный вопрос.
- Луи, послушай… Ты… Ты, я заметил, стал хорошо общаться с Эрикой?
Луи приподнял брови, как бы спрашивая: «Ну, и что?»
- Я просто хотел спросить, - Лиам потер массивный подбородок, оглядывая Луи, думая, стоит ли спрашивать об этом именно у него, - как тебе думается, она – надежная девушка?
- Смотря в чем, - тут уже настала очередь Луи стать серьезным.
- Ладно, не бери в голову. Я, пожалуй, отправлюсь домой. Не люблю я эти сборища людей.
- Подожди, Лиам! Тебя искала Агнесс.
- Я потом с ней поговорю, - и старший брат развернулся, не бросив взгляда на Луи, словно его тут даже и не было. Лорд Луи пожал плечами; он уже давно привык к обособленности Лиама и его весьма странному, сдержанному поведению. Он допил пунш и отправился танцевать.
***
Когда вечер был закончен, и радостное семейство Стайлсов в полном составе вернулось домой и улеглось спать, Эрика все еще не могла сомкнуть глаз. На этом вечере снова творилось что-то странное. Лорд Гарри так странно смотрит… Но ведь он помолвлен. И с кем! С прекрасной Лаурой! Она, Эрика, не достойна того, чтобы даже стоять рядом с ней. Один взгляд, одна улыбка, одно движение красивой руки Лауры могло бросить к ее ногам всех мужчин Йоркшира. И одним из них был Гарри.
