- Эрика, - Лиам подвел девушку на диван и усадил ее, касаясь легко ее плеча, - я только что от отца. Он очень плох. А мать… Вы видели, что с ней. Черные тучи сгустились над нашим домом. В один миг мы лишились покровительства и счастья. И я боюсь, что дальше будет только хуже. У меня уже не осталось слез. Скоро не останется ничего. Я могу только сухо попросить Вас бросить все и уехать отсюда. Бросьте все и возвращайтесь к Вашей доброй матери, она, я уверен, будет только рада этому. Бросьте и забудьте жизнь в этом доме, как самый страшный сон.
- Нет, - Эрика покачала головой, - поднимая глаза на Лиама, - я не уеду. Я не брошу Вас. И лорда Томлинсона.
Лиам пождал губы. Он хотел сказать очень многое, но он не понимал, почему она так спокойна? Он видел, что ее глаза были мокры от слез; ресницы не высыхали с того мига, как только он внес Найла в дом… Боже… От этого страшного видения, от которого в последствии Лиам проснется не один раз, его снова проняла дрожь. Он сжал руку Эрики в своих больших ладонях.
- Я ценю Вашу преданность, но сейчас речь идет о Вашем спасении! Спасайтесь. На этом доме лежит проклятье богатства. Когда Гарри узнает, какая доля отписана ему в наследстве… Он сойдет с ума!
- Можно подумать, что он еще в добром здравии.
- Да, - горько усмехнулся Эрика, а она, при воспоминании о том, что несколько секунд эти сумасшедшие губы касались ее, вспыхнула огнем и вырвала свою руку из рук Лиама.
- Мистер Лиам, я Вас не брошу.
- Что ж, поступайте, как знаете. Может, Вы еще сможете спасти его… - тихо проговорил Лиам, - может быть… Я поеду в город, позову мистера Кеннота. Говорят, он волшебник. Что ж, я поверю в волшебство и в кого угодно, если он сможет что-то сделать с матерью.
С этими словами Лиам вышел из дома. Ему показалось, когда он вставал с дивана, что на верхнем пролете лестницы мелькнула какая-то тень. Он протер глаза. Нет, никого. Еще пара таких волнений, и он сам сойдет с ума. Теперь, когда отец может только ждать приближения своей смерти, весь дом и все дела отца должны лечь на его, Лиама, плечи. И он сделает все, что спасти остатки этого дома… И он докопается до правды…
***
Теперь Эрика стала бояться двух мест в доме – комнаты Найла, за дверью которой обезумевшая миссис Стайлс пела колыбельные своему мертвому сыну, не понимая, что от этого сна он уже никогда не очнется, и покоев Гарри. После того, как Лиам оставил ее одну в гостиной, а Луи пропадал в театре, стараясь найти облегчение для своего сердца там, она решила поднять к себе и лечь в постель. Все казалось страшным кошмаром. Надо только проснуться от него… Только найти в себе силы…
В тот самый миг, когда она уже сделала несколько робких, но быстрых шагов по коридору прочь от злополучной комнаты лорда Гарри Стайлса, из которой доносились неясные бормотания, дверь отворилась, и Эрика увидела самого лорда Стайлса.
- Я услышал шаги и сразу решил, что это ты. Зайди. Мне нужно поговорить с тобой, - серьезно проговорил Гарри. Эрика стояла, как вкопанная в землю. Голос молодого лорда одновременно пугал и завораживал ее, - зайди, не бойся, - повторил он, - я ничего тебе не сделаю.
Воспоминания о поцелуи еще были свежи в ее памяти и на ее губах, но она подчинилась.
Осторожно переступив порог мрачной и такой же нелюдимой, как и ее хозяин, комнаты, девушка робко встала у двери, желая, в случае чего, мигом же покинуть эту страшную обитель. Гарри, словно и вовсе не замечая присутствия девушки, отошел к окну, и вперил в него угрюмый взгляд. Он стоял к Эрике вполоборота, и девушка заметила, как беззвучно двигались его губы. Спустя какое-то время, все не отходя от окна, Гарри тихо спросил:
- Как она?
- Кто, сэр?
Гарри не ответил, лишь провел костяшкой пальца по запыленному подоконнику. Эрика тоже молчала.
- Я слышал, ей хуже? – вновь послышался приглушенный, словно прикрытый банкой, голос. Казалось, легкие Гарри были полны пыли, которая затрудняла его разговор.
Решив, что, вероятно, вопросы касались здоровья миссис Стайлс, Эрика тихо произнесла:
- Да, ей хуже, сэр. Лиам отправился за доктором Кеннетом. Она не верит в то, что…
- Что ж, - Гарри рассеянно повел плечами, - тем лучше для нее.
- Сэр! Да как Вы… Как Вы можете так равнодушно говорить об этом? – несмотря на то, что Эрика безумно, и как так по-рабски боялась Гарри, гордость взыграла в ней, - это же Ваша мать! Видели бы Вы ее после трагедии… Она…
- Да плевать я на нее хотел! – рявкнул Гарри, и повернувшись к Эрике, напугал ее еще больше своим мрачным челом, на котором были явные отпечатки всех смертельных пороков, - плевать я хотел на нее, ты, слышишь?! Я ненавижу ее! И этот чертов дом! Этот дом проклят, я уверен!
- Сэр…
