Погода в тот день была холодная и ветряная. Солнце скрывалось за тяжелыми облаками, словно и оно не могло равнодушно смотреть на эту страшную процессию, на которой присутствовало столько человек с ворохом цветов, и ведь каждый мог сказать что-то хорошее о погибшем… Приносилось уже много цветов, говорилось очень много хороших слов, мне казалось, что это никогда не закончится. Все выражали глубокое сочувствие отцу семейства и трем оставшимся братьям. Крестя опускаемый в землю гроб, я поймал на себе пристальный взгляд Гарри. Он стоял, подперев плечом старый дуб, и не обращал внимания на холод – он единственный был без верхней одежде, но совсем не дрожал. Я, признаться честно, уже проклинал этот холод, руки у меня замерзли и покраснели, пока я читал свои молитвы, но Гарри вовсе не чувствовал холода. Он смотрел на меня исподлобья, как бы обвиняя меня во всех тяжких преступлениях. Я спокойно выдержал его взгляд и продолжил свою работу.
Когда последняя горсть земли коснулась крышки гроба, и Найл оказался далеко – физически – под землей, но так близко к нам – духовно, я постарался поскорее отправиться домой, чтобы больше не толпиться среди плачущих и горем убитых родственников. Мне было так же тяжело, как будто я похоронил собственное дитя.
Проходя мимо Луи, я отметил, что молодой человек ищет кого-то глазами в толпе, но не придал тогда этому никакого внимания.
Лишь некоторое время спустя я стал свидетелем одного странного разговора, но тогда он совсем не задержался у меня в памяти по причине того, что я совсем не понял, о чем шла речь. Быть может, если бы я был чуточку внимательнее, одной катастрофы удалось бы избежать, возможно, я бы мог как-то помочь… Но об этом будет чуть позже.
Не успело пройти и девяти дней после предания Найла земле, как новое несчастье снежным комом обрушилось на дом Стайлсов.
В одно утро не проснулся мистер Бертрам Стайлс. Лиам так и нашел его – в его любимом кресле, с газетой, в расстегнутом на груди халате, как он сел с вечера.
Я в то время ненадолго поселился у них в доме – понимал, что лишняя прислуга им не помешает, а я был человек спокойный и тихий, и мог держать язык за зубами. Я помогал Кларе, кухарке, чистить картошку на обед, когда Лиам спустился к нам и чужим, нечеловеческим голосом произнес:
- Отец скончался.
Я выронил нож из рук и запричитал.
- Бросьте, мистер Шеннон. Пора привыкнуть, что Смерть в этом доме стала гостьей. Я закрыл ему глаза, но… Я не знаю, что делать дальше. Помогите мне.
Как отличался Лиам во время смерти отца от того Лиама, который был в последнюю минуту жизни Найла! Он не плакал, не кричал, не пил – он просто молча стоял у меня за спиной, пока я проговаривал коротенькую молитву над телом усопшего мистера Бертрама Стайлса. В последние свои дни он стал выглядеть совсем плохо. Сердце его не выдержало, он умер моментально, даже не успев проститься со своими сыновьями. Как бы мне хотелось, мистер Малик, в то пору, когда я касался его окоченевшего трупа, чтобы несчастья на этом закончились! Но, видимо, кто-то когда-то слишком разгневал Бога, и он решил отыграться на этом доме.
Не скажу, что смерть мистера Стайлса слишком меня опечалила. Куда как горше я скорбел о его сыне. Но, конечно, известие это разлетелось на всю округу моментально. Жители стали обходить особняк стороной – по городу и правда прошел слух о наложенном проклятии. Буквально в одну неделю скончались отец и сын, а мать отправили в сумасшедший дом! Мне и самому потом часто еще снились страшные сны, в которых ко мне приходило это обезумевшее семейство и просило о помощи. Я не умею толковать сны, мистер Малик, но и мне хватало ума понять, что в этом доме мертвые так просто не найдут покоя для своей души, и как только история подошла к концу, я тут же освятил этот дом, и покинул его. И вот Вам честно слово, мистер Малик – за последние семь лет, прошедшие с тех ужасных событий, я еще ни разу не переступил порог этого злополучного дома, и надеюсь, что никогда там больше не окажусь.
Теперь дух Смерти действительно поселился в доме. Из запасов спиртного каждодневно исчезали бутылки. А встречаясь с Луи, и видя его затуманенный взгляд, нетрудно было вычислить вора. Иногда он не держался на ногах. Я как-то услышал, как он нечеловечески жалостливым голосом стонал, приложив голову к плечу Эрики.
- Я так больше не могу! Все кончено! Вся моя жизнь рухнула в один миг!
Один Лиам еще находил в себе силы, чтобы продолжать существование. Весь дом теперь был на его плечах.
Конечно, узнав о вторичном горе, миссис Браун и миссис Неренгейм решили повременить с помолвкой. К слову будет сказано, чтобы не возвращаться впредь к этим героям, что, узнав о такой прекрасной возможности, мистер Мур сделал предложение Лауры. Родители ее сначала нервно переживали – ведь их дочь была обещана лорду Стайлсу! Но отца его уже не было в живых, сам лорд Стайлс после случившегося, стал казаться обитателям Йоркшира то ли помешанным, то ли больным, потому, недолго думая, родители Браунов отдали Лауру за мистера Мура.
