ту-ду-ду-дум. вы хотели тайну Луи? Держите
========== 22. ==========
- Объясните мне еще раз толком, что произошло? Какой несовершеннолетний? Какое совращение? Луи? Это правда? Луи, посмотри мне в глаза.
Лиам возвышался над Луи, как суровый отец. Эрика отошла в сторону, давая семейной сцене разыгрываться без ее участия. Боже мой, что это за несчастья одно за другим навалились на этот дом… Так вот, значит, что у него за тайна, которую он так боялся раскрыть…
- Луи, посмотри на меня. Это правда?!
- Да, Лиам. Это правда.
Лорд Пейн так сильно выдохнул, что даже покачнулся на носках. Полицейские по-прежнему не сводили глаз с Луи, словно боялись, что он может неожиданно вырваться от них и убежать. Но даже если бы это было возможным, лорд Томлинсон бы этого не сделал. Он был так унижен, так раздавлен, что находил в себе сил только для того, чтобы стоять, потупив глаза и утирая рукой кровь, лившуюся из носа.
- Что ж… - протянул Лиам, снова сжимая кулаки, - и что теперь с ним будет?
- Мистер… Сэр… Простите, напомните, пожалуйста, Вашу фамилию.
- Пейн. Лорд Лиам Пейн.
- Так Вы не брат ему? – спросил толстый полицейский, подозрительно косясь на Луи.
- Кузен. Но других родственников, ближе меня, у него нет. Поэтому можете обращаться ко мне, как к брату.
- Хорош братец тогда. Вы только посмотрите! – второй полицейский схватил Луи за ворот рубашки и встряхнул, - ты, подними глаза, когда брат стоит перед тобой! Ух, повесил бы тебя собственными руками! Простите, сэр, - он снова обратился к Лиаму, - я не представился. Моя фамилия Робертсон, я капитан полиции. Нас вызвал мистер Блэкроуд. Наконец-то отец раскрыл глаза на эту гнусность! Ну, отвечай, подлец, долго это у вас продолжалось?!
- Это не ваше дело, - резко сказал Луи, стараясь скинуть с плеча руку полицейского, - я буду говорить только на суде.
- Будешь! Еще как будешь, можешь даже не сомневаться! Видите ли, сэр, - снова реплика была обращена к Лиаму, который стоял, как каменное изваяние, не сводя осуждающего взгляда с Луи, - мистер Блэкроуд, отец пострадавшего, вернулся домой, где и застал своего сына с этим… Мерзавцем! Его ведь всего семнадцать лет! Отличный паренек, да только… Думаю, травма у него теперь психическая на всю жизнь останется. Вы знаете, перед судом все равны: что лорд, что просто крестьянин. Но Ваш брат! – Робертсон поднял кривой палец вверх, словно священник на проповеди, - перешел все границы человеческой морали и долга. Это же надо, опуститься до такого греха…
- Вы ведь ничего не знаете!
- Зато ты знаешь слишком много. Вот и поделишься завтра с нами на суде. Будет очень интересно послушать. Мистер Пейн, - тут вступил второй полицейский, который до этого придерживал пистолет, прикрепленный к ремню, - мы вынуждены увести мистера Томлинсона к нам, в полицеский участок, до судебного процесса. Мы вынуждены провести его уже завтра. Обычно так дела не делаются, но отец мальчишки – не последний человек в этом городе. Видели, как он хорошо над ним поработал? Подними голову, Томлинсон! Забудь теперь о том, что ты лорд. Покажи брату, что ты получил в ответ за свою любовь, - полицейский жестоко засмеялся, схватил Луи за волосы и приподнял его голову. Лиам опустил глаза. Он не мог смотреть на избитое лицо брата, на его измученные глаза. Боже, до чего он дошел…
- Прекратите, не надо, - Лиам выставил вперед руку, - так значит… Вы должна его увести?
- Радуйтесь, что мы вовремя подоспели, - ответил Робертсон, снова грубо хватая Луи за плечо, - когда мы ворвались в дом, из которого доносились невыносимые крики, на секунду нам показалось, что мы уже опоздали. Отец, старший Блэкроуд, готов был убить Вашего брата прямо на месте. А он, видите ли, даже не отбивался! Хороша была картина, скажу я Вам. Почтенный мистер Блэкроуд избивает одного из сыновей лорда Стайлса, орет благим матом, а сын его забился в угол и верещит. «Папа, папа, не надо! Ты же убьешь его!» Неужели ты, дьяволово отродье, не чувствуешь угрызений совести? В Ад бы тебя до поскорее! А пока сидишь в камере, а завтра решим, что делать с тобой. Судить его будет сам судья Стенсон.
- Стенсон? Мне говорили, его нет в Йоркшире, - подозрительно сказал Лиам. Он хранил утопическое спокойствие, ни одна жилка не дрогнула на его лице. Вот только глаза… В них не было ничего. Словно со смертью отца и брата он потерял часть жизни. На висках у него выступили седые волосы. Это очень страшно, мистер Зейн – постареть в двадцать пять лет… Могу Вам сказать, что он никогда не будет улыбаться…
- Мистер Блэкроуд срочно отправил к нему своего поверенного, к утру он будет в суду. Поймите меня правильно, сэр, - Робертсон снова откашлялся, - это не просто преступление. Это нарушение законно Божьего. За такое по голове не по гладят. Простите, что нам пришлось сообщить эту новость Вам, но…
- Нет-нет, я понимаю. Спасибо, что сообщили. Я не знал.
