— Моя девочка… — прошептал он, склоняясь над ней и разводя руками ее бедра.
— Твоя… — тихо подтвердила она, закусывая губу в ожидании нового удовольствия.
Измотанная, но довольная Громова лежала на животе, удобно расположив голову на груди у Дениса и задумчиво выводя кончиками пальца узоры на его покрытой родинками коже. Она уже перестала считать оргазмы и проведенные в постели часы, окончательно потеряв ориентир во времени и чувствуя только невероятную легкость в теле и в душе. Он был рядом, ласково поглаживая ее по спине и согревая своим теплом, и от этого становилось так весело и светло, что спать совершенно не хотелось.
Они оба понимали, что завтра важный день и им нужно выспаться и нормально отдохнуть, но каждый раз, когда они забирались под одеяло и прижимались друг к другу, что-то щелкало внутри, рождая новый всплеск желания и разрушая все благие намерения.
Кира посмотрела на мужчину и, коснувшись подушечками пальцев колючей щетины на его подбородке, вдруг улыбнулась и зарылась лицом ему подмышку.
— Что? — с улыбкой спросил Черышев.
Девушка только помотала головой, глубже залезая ему под руку.
— Кира… — протянул он, подтягивая ее к себе. — Говори.
— Не знаю. Так стыдно на самом деле, — снова укладывая голову ему на грудь и смущенно разглядывая свои пальцы, проговорила Громова. — Я сейчас подумала — все получилось так, как ты и сказал, — сама пришла и попросила…
— Что тебе стыдно? — ласково и без всякого укора в голосе, спросил Денис. — Любить?
Громова вспыхнула и снова поспешно забралась ему под руку.
— Ты воспользовался моей наивностью, — пробубнила она, не поднимая головы.
— И планирую воспользоваться еще не раз, — рассмеялся футболист, целуя ее в макушку.
— Ты ужасен! — воскликнула Кира, вновь выныривая на поверхность и пытаясь шутливыми придирками прикрыть свое смущение. — А вот сразу нельзя было так нежненько, на подушечках? Обязательно меня было вот там нагибать на холодном комоде?
— Ты такая вредина, что тебя просто необходимо было нагнуть. В воспитательных целях! — поучительным тоном заявил Черышев, сияя довольной улыбкой.
— Деня, то, что ты говоришь, — ужасно и насквозь пропитано сексизмом! — с показательным возмущением выпалила Громова и обличительно ткнула в него пальцем.
— Подожди, как ты меня назвала? — перехватывая ее руку и заглядывая в глаза, переспросил Денис.
— Обычно назвала, по имени, — отмахнулась девушка.
— Ты меня никогда так раньше не называла, — улыбнулся Черышев, целуя ее пальцы. — Маленькая моя…
— Не меняй темы! — выдергивая руку, капризно пропищала Кира и взобралась на него сверху. — И вообще! Ты своим поведением унизил мое человеческое достоинство!
— Да? — закидывая руки за голову и позволяя ей усесться поудобнее, спросил Денис. — Надеюсь, мой язык на твоем клиторе не слишком тебя унизил?
— Это я переживу, — изобразив секундное замешательство, кивнула Громова и строго добавила, глядя на него сверху вниз. — Но во всем остальном я требую уважения!
— Ох, кто-то у меня сейчас договорится до очередного унижения… — покачал головой мужчина, плохо скрывая улыбку.
— Ты мне угрожаешь? — нахмурилась девушка.
— Анонсирую, — подмигнул ей Черышев и, обхватив ее руками, ловко перевернул на спину, наваливаясь сверху.
Кира рассмеялась, с готовностью обвивая его тело ногами и прижимаясь щекой к его скуле.
— Черешенка моя… — ласково прошептала она, покрывая поцелуями его колючий подбородок.
Он перехватил ее поцелуй, погружая в новую волну чувственного удовольствия, как вдруг тишину их напряженного дыхания разорвала трель телефонного звонка его мобильного.
— Кто тебе звонит в такое время? — недовольно спросила девушка, косясь на надрывающийся на тумбочке гаджет.
— Это Кристина, наверное, — запросто ответил Черышев, слезая с кровати и протягивая руку к телефону. — Звонит, чтобы пожелать удачи на завтрашней игре.
— Ночью? — удивленно переспросила Громова.
— Я говорил ей, что плохо сплю последнее время, — ответил Денис и принял вызов.
Он заговорил по-испански, бодро и весело перекатывая на языке красивые непонятные слова и невольно проводя между собой и Кирой невидимую черту, отделяющую его «другую» жизнь от того, что произошло между ними в этой комнате. Женский голос в трубке смеялся и также непонятно отвечал ему, эхом отдаваясь в голове у Громовой музыкой иностранной речи.
Кира поджала колени к груди и обхватила их руками, наблюдая за тем, как Денис встал и отошел к окну, продолжая вести быстрый мелодичный диалог, содержания которого ей не дано было понять. И вдруг ясно, как день, она увидела эту гигантскую пропасть между ними и сверкающую всеми цветами радуги собственную глупость, которая теперь так отчаянно слепила глаза.
