— Чего-то тут у всех со сном проблемы, — вздохнула Кира. — Наверное, из-за цикад.
— Может быть, — снова поднял плечи Головин и улыбнулся девушке, аккуратно смахивая застрявшую на ресницах крупную слезинку. — Не будешь больше плакать?
— Не буду, — вынужденно улыбнулась она и прерывисто вздохнула, восстанавливая сбитое дыхание.
Он смотрел так открыто и дружелюбно, что, отражаясь в его глазах, ситуация уже действительно не казалась такой уж драматической. В конце концов, это был не первый, и скорее всего не последний раз, когда мужчины так поступали с ней, и даже странно, что она так близко к сердцу приняла всю эту историю. Списав свою эмоциональную нестабильность на долгое воздержание от кокаина, Громова снова улыбнулась, на этот раз уже более искренне и вдруг увидела, как лицо футболиста стремительно приближается к ней, без спроса впечатывая поцелуй в ее соленые губы.
— Эй, Голова, остынь! — воскликнула она, с силой отталкивая от себя парня и сердито глядя на него.
— Прости, я просто подумал… — проводя ладонью по торчащим волосам, растерянно пробормотал Головин.
— Не тем местом ты подумал! — прошипела Кира, вставая и отряхивая прилипшие к ногам травинки. — Совсем уже озверели без баб.
— Кира, прости, я не буду больше, — хватая ее за руку, взмолился Саша, — Не уходи. Пожалуйста.
Громова молча посмотрела на него и, надувшись сверх меры, опустилась рядом на почтительном расстоянии от парня.
— Прости. Не знаю, что на меня нашло… — продолжал оправдываться он, пытаясь поймать ее хмурый взгляд, и вдруг как-то очень грустно добавил. — Мне на самом деле так одиноко тут…
— Эх, Сашка… Дурачок ты, — покачала головой Кира, снимая свою маску порицания и ласково потрепав его по волосам. — Мог бы и помоложе кого-то найти.
— Мне ты нравишься, — тихо произнес футболист.
— Это тебе так кажется, — вздохнула девушка и улыбнулась. — А ты посмотри лучше по сторонам, сколько девчонок хорошеньких вокруг. Тебе и, правда, нужно пар выпустить, а то вот уже на пожилых дам бросаешься.
— Да сейчас как-то не до того, чтобы знакомиться, — глядя на свои кроссовки, заметил Саша.
— Тоже правда, — поддакнула Громова и хихикнула. — Может, Олечку хочешь?
— Не, она странненькая какая-то, — рассмеялся Головин.
— А кто не странный, Саш? — с улыбкой спросила Кира. — Будто мы с тобой нормальные.
— Ну да, — понимающе вздохнул парень.
— Ладно, пошли, герой-любовник, — похлопав его по колену, сказала девушка и поднялась на ноги. — Нагулялся, спать пора.
Он встал вслед за ней, отряхивая свои спортивные штаны и наблюдая за тем, как девушка поправляет задравшиеся шорты, нервно ощупывая карманы.
— Черт, — вполголоса выругалась Громова, шаря в темноте по немногочисленным карманам.
— Что случилось? — участливо спросил Головин.
— Я, кажется, ключ потеряла от номера, — поджимая губу, проговорила Кира, поднимая на него испуганный взгляд.
— Помнишь, где могла обронить? — с готовностью кинуться на выручку отозвался парень. — Давай вернемся, я помогу поискать.
— Нет, туда, где я его могла обронить, я возвращаться не стану, — задумчиво протянула девушка, продолжая по инерции ощупывать себя. — Пойдем на ресепшн, что делать. У них запасной должен быть.
— Там сейчас только дежурный. Он пока дубликат найдет, утро настанет, — хмыкнул Саша и смущенно предложил. — Пойдем ко мне лучше.
— Ага, сейчас только праздничную пижаму надену, — скривилась Громова, скептически глядя на его порозовевшие щеки.
— Кир, я серьезно, — горячо запротестовал он, опровергая все ее невысказанные подозрения в свой адрес. — Обещаю не приставать. Клянусь!
— И почему я должна верить человеку, у которого так подозрительно топорщатся волосы? — упираясь руками в бока, шутливо продолжала спор девушка.
— Ты мне не доверяешь из-за того, что я сделал. Но я уже извинился и сказал, что больше такого не повторится. Ты сказала «нет», и я понял. Мне повторять два раза не нужно. Если ты думаешь, что я… — монотонно затараторил Саша, ковыряя носком кроссовка гравийную дорожку под своими ногами.
— Ой, ладно, зарядил… Пошли, — махнула на него рукой Кира, хватая под руку и увлекая в сторону отеля. — Хоть пальцем дотронешься — я сразу уйду. И буду спать на шезлонге у бассейна, а потом меня всю жизнь будет мучить цистит, а тебя — совесть.
— Идет, — улыбнулся Головин и тут же поправил себя. — В смысле не цистит, а не дотронусь!
— Пойдем уже, — рассмеялась Громова, сжимая его предплечье ладонью.
Несмотря на то, что Головин сдержал свое слово и действительно вел себя, как джентльмен, Кира все равно очень плохо спала ночью, погрузившись в более-менее глубокий сон только под самое утро. Мысли не отпускали ее, роясь в голове облаком диких пчел, больно жаля по одной в самые чувствительные места ослабленной души, и даже мирное сопение футболиста за спиной не помогало выровнять сердечный ритм.
