— Нет, милый мой. Он любит то, что ты ему показываешь! — с притворным состраданием в голосе произнесла девушка и продолжила, повышая голос и краснея от злости. — А я не собираюсь всю жизнь изображать из себя другого человека, играть роль, как вы все, чтобы только не остаться одной! С Максом я могу все — купаться в коксе, врать, воровать, трахаться со всеми подряд, и он все равно будет любить меня! До тех пор, пока будет дышать…
Кира резким движением схватила со стола сумку, давая понять, что разговор окончен, и направилась к двери.
— Я пойду в туалет, чтобы к моему возвращению все были на своих местах! Опоздавшие могут сразу в отдел кадров идти! С заявлением! — стреляя словами, словно смертоносными пулями, выпалила она и вышла из зала, не оборачиваясь на опустивших головы сотрудников.
Благодаря тому, что в Кириных руках было расписание всех активностей сборной, включая индивидуальные пиар-мероприятия, ей не составило труда подгадать время, когда Денис будет занят на съемках на «Матч ТВ», чтобы по-быстрому собрать свои вещи и незаметно улизнуть в аэропорт. Девушка рассудила, что сбережет больше нервов и ему, и себе, если сообщит об отъезде по телефону, а лучше даже в смс. Ее не мучили ни угрызения совести за утреннюю ссору с лучшим другом, ни чувство вины перед мужчиной, которого она так нежно целовала накануне и которого теперь покидает, — все другие чувства, эмоции, привязанности, правила и каноны, все блекло и теряло очертания на фоне гигантского огненного шара ее страсти к Липатову. С каждым часом, приближающим их встречу, он разрастался и наливался новыми вспышками искр, становясь все ярче и горячее, огненной лавой сминая на своем пути любые преграды и сомнения. И даже тоненький, противно царапающий острыми коготками душу изнутри, удивительно живучий голосок сожаления о предаваемой ею любви другого человека стал очередной, но далеко не единственной его жертвой.
— Что ты делаешь? — услышала Кира за спиной знакомый голос и вздрогнула от испуга, выронив из рук аккуратную стопку белых футболок.
— Ой, Черешня! Напугал меня! — шумно выдохнула девушка, так и не привыкнув к этой его манере всегда появляться бесшумно и неожиданно, и главное, в самый неподходящий момент. — А ты что тут делаешь? У тебя же съемки!
— Мы уже закончили, — настороженно проговорил Денис и присел на край тумбочки, не сводя взгляд с раскрытой сумки и разложенных на кровати вещах.
— Что-то быстро как-то… — с виду вполне искренне удивилась Громова и, театрально цокнув языком, добавила. — Халтуру небось нагнали, надо было мне самой с тобой ехать.
— Ты куда-то собралась? — не обращая внимания на ее причитания и кивая на сумку, спросил Черышев.
— Да мне в Питер нужно сгонять на день-два. Туда-обратно, — бодрым тоном отозвалась Кира, всем видом давая понять, что это обычное дело и заново укладывая рассыпавшиеся футболки в аккуратную стопку.
— Зачем? — мертвым голосом произнес мужчина.
— Златопольскому нужно мое участие в переговорах с новым клиентом, — не дрогнув ни одной мышцей на лице, соврала девушка. — Он попросил приехать, я не могла отказать.
— И когда он тебя об этом попросил? — не унимался футболист.
— Утром, — ответила Громова и выпрямилась, настороженно посмотрев в лицо мужчине. — Странные вопросы ты задаешь.
— Просто утром мы были вместе, и тебе никто не звонил, — не сводя с нее внимательный взгляд, подметил Денис.
— Он позвонил позже, когда я уже ехала в офис, — раздраженно проговорила Кира и возмущенно добавила, протягивая ему свой телефон. — Ты что, мне не веришь? Хочешь посмотреть список входящих?
— Нет, конечно, — хмуро ответил Черышев, опуская глаза и отрицательно качая головой.
— Тогда я не понимаю, к чему этот допрос, — обиженно проворчала девушка, пытаясь скрыть вздох облегчения.
— Я с тобой поеду, — вдруг произнес Денис, поднимая на нее решительный взгляд.
— Поехали, — одобрительно кивнула Громова, укладывая на футболки неразличимые в сложенном виде черные платья и принимаясь высматривать на брюках стрелки. — Только сначала тебе нужно отработать два интервью, съемки на «Первом» и что там у тебя еще в графике.
— Мне не нравится, что ты едешь одна. Это неправильно, — глухо произнес Черышев, чувствуя свое полное бессилие перед лицом обстоятельств и своих собственных обязательств.
— Черри, ну что за глупости, — улыбнулась девушка, и театрально приложив руку к груди, торжественно произнесла. — Клянусь держать ноги вместе, и не брать в рот посторонние предметы, даже если сам Месси зажмет меня в темном переулке!
— Месси уже уехал, — даже не улыбнувшись ее шутке, тихо проговорил мужчина.
— Тогда мы вообще ничем не рискуем, — рассмеялась Кира, запихивая в сумку оставшиеся на кровати вещи, и направилась в ванную, кидая уже из-за двери. — Я не понимаю, что ты так волнуешься. Я все время езжу одна, так всегда было!
— Все изменилось, теперь мы вместе, — сказал Денис в пустоту комнаты.
