Максим молча сел рядом, продолжая длинными пальцами сжимать ее плечо и прислушиваясь к замирающему через такт сбившемуся дыханию девушки. Они оба понимали, что для выдачи отрицательного результата необходимости в консультации врача нет, и если специалист принял решение лично сообщить пациенту информацию, значит что-то пошло не так, поэтому оба молчали, застыв в пугающей неизвестности. Кира перестала слышать и видеть, чувствуя лишь, как холодеют и немеют кончики пальцев. Таившееся внутри зерно страха не просто дало побеги, оно взорвалось, выпуская наружу свое ядовитое нутро и заполняя отравляющим и отупляющим животным ужасом каждую клетку ее тела. Девушка столько раз представляла себе подобный момент, как ей сообщат, что она ВИЧ-положительна, воспринимая этот факт в своих фантазиях в большей степени как благую весть и возможность навсегда соединиться с любимым человеком. Окутанный флером романтизма и жертвенности ради любви, в ее мечтах диагноз терял почти все свои реальные черты, включая изматывающую терапию, бесконечных подсчет иммунных клеток и вирусной нагрузки, побочные эффекты лекарств, сопутствующие болезни, бессонницу, потерю веса, судороги и, главное, близкую дружбу со смертью. Сейчас же, когда три страшные буквы, способные перечеркнуть будущее человека и бесповоротно изменить его жизнь, уже виделись ей на равнодушном листке казенной бумаге рядом с ее фамилией, болезнь вдруг перестала казаться такой эфемерной. Как никогда раньше Кире захотелось жить в самом элементарном смысле этого слова, просто жить, как живут миллионы людей по всему миру, копаться в своих маленьких проблемах и ничтожных радостях, быть здоровой, дышать, видеть, чувствовать мир, каким бы уродливым и несправедливым он ни был; но только не умирать, не посвящать всю себя борьбе с вирусом, ежедневно пожирающим беспомощный иммунитет, не ставить выживание единственной целью своего существования, не становиться такой же, как он…
— Кира Громова? Проходите, — звучный густой голос высокого и довольно полного мужчины в белом халате, выглянувшего из-за двери, вернул девушку к реальности и заставил сфокусировать на нем взгляд.
Не глядя на Макса, Кира с трудом поднялась со стула и на ватных ногах прошла в кабинет врача. Девушка неуклюже закрыла за собой дверь, дважды промахнувшись мимо ручки, и застыла на пороге, с надеждой всматриваясь в приветливое, но совершенно нечитабельное лицо врача.
— Присаживайтесь, Кира Юрьевна, — ласково проговорил доктор, сверяясь с данными карточки и усаживаясь по другую сторону большого стола.
Практически не дыша, Громова опустилась в мягкое, намного более удобное, чем в приемной, компактное кресло и застыла, уставившись на документы в руках мужчины, смертельное содержание которых ей было не видно.
— Доктор, не тяните. У меня ВИЧ? — не выдержав и двух секунд ожидания, которое показалось ей бесконечным, не своим голосом просипела девушка.
— Нет, у вас отрицательный статус, — ровным голосом отозвался врач, отрываясь от бумаг и поднимая на нее взгляд.
— Тогда зачем вы все это устроили? — ошарашено протянула Кира, вздрагивая от ощущения, будто ее окатили мощной струей ледяной воды, и после первого шока резкого холода, по телу начинает разливаться обволакивающее и мягкое тепло. — Нашли что-то другое?
— Кое-что нашли, — улыбнулся врач и, облокотившись о стол, сложил руки в замок и тихо произнес. — Вы беременны.
Следующая волна оказалась еще мощнее предыдущей, молниеносно оглушая и выбивая почву из-под ног. Смысл слов улыбчивого лекаря с размаху ударил ее по лицу, а затем отскочил, но лишь для того, чтобы рассыпаться на мелкие капли и неминуемо вернуться, медленно просачиваясь в воспаленное сознание. Девушка вцепилась пальцами в подлокотники кресла, будто пытаясь в твердой поверхности обычного бытового предмета обрести равновесие и ухватить за хвост ускользающую от нее действительность, в которой этой информации еще не было. Громова просто не могла поверить, что попала в такую ситуацию. Это могло произойти с кем угодно, уже происходило каждую минуту с миллионами женщин по всей планете, с теми, у кого не хватало ума, образования, амбиций или элементарных знаний о своем теле ни на что, кроме как плодиться и размножаться, с теми, кто больше ни на что не годился и ни в чем другом не был способен добиться успеха. С кем угодно, но только не с ней.
— Нет, — сказала она вслух первое, что попалось на язык.
— Категорично, — снова улыбнулся врач и добавил, протягивая ей листок с данными по анализу ее крови. — Однако цифры – упрямая вещь, Кира Юрьевна.
— Здесь какая-то ошибка… Это невозможно… — лихорадочно просматривая ничего не значащие для нее показатели в справке, бубнила себе под нос Громова. — Я сделаю повторный анализ, в другой клинике.
— Обязательно! — одобряюще кивнул доктор. — Вам необходимо обратиться в женскую консультацию, встать на учет и пройти все необходимые обследования. Там же вам дадут более точную информацию по сроку беременности и состоянию плода.
