К тому моменту, как грохот колес последнего ночного трамвая стих за углом высотки в конце проспекта, а бутылка на столе почти опустела, у Киры уже не оставалось сомнений в том, что после чемпионата мира по футболу у нее на память остался маленький испанский сувенир.
— Господи, лучше бы я взяла футболку с его автографом, — тяжело вздохнула девушка, роняя на руки отяжелевшую голову.
Единственный человек, которому Кира рассказала о своем положении, был Вадим. Она сдержала свое слово и прошла обследование еще в двух медицинских центрах. И лишь убедившись в достоверности результатов и приняв решение о своих дальнейших действиях, осознала потребность разделить эту ношу с лучшим другом. Она не нуждалась ни в его советах, ни в одобрении или сочувствии, ей лишь необходимо было выговориться, отдать хотя бы часть этой ответственности тому, кто знает и понимает ее, как самого себя.
Макс для этих целей совершенно не годился — слишком велика была его вовлеченность в ее жизнь, слишком ясны мотивы и интересы. Он много раз говорил Кире, еще когда они только начали встречаться, что категорически избегает любых контактов с детьми, руководствуясь какими-то собственными внутренними опасениями и ничем не подкрепленными запретами. У него на эту тему был особый пунктик, и Громова даже не удивилась, когда почувствовала его отстраненность и дистанцию, которую он моментально установил между ними, как только узнал о беременности. Девушка прекрасно понимала, что им движет. Липатов увидел в ее положении шанс на избавление, руку судьбы, освобождающую ее от тяжкого бремени невозможной любви, барьер, который ему никогда не преодолеть, который единственный сможет защитить ее от него. Она понимала, но он не смог понять ее, увидеть, что ей не нужна такая свобода, что она растеряна и подавлена, что ей нужна сейчас совсем иная поддержка. Та, которую мог дать, по-видимому, только Климов.
— Тут ты даже меня смогла удивить, мать… — откидываясь на спинку дивана на кухне в Кириной квартире, и ошарашено глядя на закончившую свой емкий и информативный рассказ подругу, протянул Вадим и тут же добавил, заметив, что для данного случая выбрал не самое удачное обращение. — Извини.
— Сама в шоке, — глухо отозвалась сидевшая за столом слева от него Громова и прикурила сигарету.
— Я же дарил тебе на восьмое марта презервативы! — попытался шуткой разрядить обстановку Климов, стараясь параллельно уложить в голове шокирующую информацию. — Там даже инструкция была, все очень доходчиво!
— Они быстро закончились, — скривилась девушка, глубоко затягиваясь и прикрывая один глаз от дыма.
— Какой срок? — вытаскивая сигарету из своей пачки, деловито поинтересовался Вадик.
— Два с небольшим месяца, — ответила Кира, понуро глядя в стол перед собой.
— То есть я правильно понимаю, что это произошло еще во время чемпионата… А значит… — медленно протянул парень, застыв с не зажженной сигаретой в зубах.
— Да, ты все правильно понимаешь, — обреченно вздохнула Громова и ехидно добавила. — Еще один гол в копилочку лучшего бомбардира сборной.
— Черешня в тебе косточку оставил! Ой, я не могу! — вдруг расхохотался Климов, накрывая голову руками и низко наклоняясь к столу, и виновато простонал сквозь смех. — Прости, не сдержался.
— Да нет, продолжай. Пожалуйста! Я рада, что тебя все это веселит, — со злостью втыкая окурок в переполненную пепельницу и вставая, сквозь зубы процедила Кира.
— Ты собираешься ему сказать? — совладав, наконец, с собой и украдкой вытирая выступившие от смеха слезы, максимально серьезным тоном спросил Вадик.
— А зачем? Я уже все решила, его участия в этой процедуре не требуется, — открывая холодильник и задумчиво осматривая его содержимое, сказала девушка и добавила, с улыбкой оборачиваясь на друга. — Разве что приедет и окропит меня святой водой.
— Ну, логично в целом, че, — понимающе кивнул Климов, все-таки прикуривая.
— Понимаешь, это сейчас ну вот вообще не в тему! — доставая из морозилки лоток с клубничным мороженым и снова садясь за стол, горячо проговорила Громова. — Что я скажу Элле? Они наняли профессионала федерального уровня, а получили кошку, которая не в состоянии контролировать свою матку! Нет, я слишком долго к этому шла…
— Верно, все верно, — снова закивал Вадим, пристально наблюдая за тем, как его подруга погружает в лоток с ненавистной ей замороженной сладостью столовую ложку и отправляет ее в рот. — Ты полюбила мороженое?
— Не я, косточка. У него вообще довольно своеобразные предпочтения… Хочешь? — спокойно ответила Кира, кивая на стоящий перед ней лоток и, получив отрицательный ответ, задумчиво добавила. — И знаешь, я никогда не хотела секса так сильно, как сейчас. Прям какой-то зуд! И как назло — полный штиль в этом плане!
— Не смотри на меня так, я пас, — хихикнул Климов, кокетливо убирая челку с глаз. — А вообще это удивительно, если вдуматься…
— Что именно? — неразборчиво пробубнила девушка с набитым ртом.
