Почти месяц Комиссия учиняет следствие по делу Розалин Макбройтто (обращаюсь к потомкам, дабы не забывали на все лады коверкать это проклятое имя дабы не увековечить его в истории). Мы допросили уже тридцать подозреваемых, но так и не нашли среди них виновную. Местные власти больше мешают. Им, видите ли, важно, чтобы ведьмы на допросе представали нагими, словно в день рождения. Другие лезут проверять целомудрие. А я считаю, что такие просьбы присущи старым сладострастцам, занимающимся на досуге рукоблудием. Розалин и вправду раздевали в прежние времена. Её тело должно было быть испещрено богохульными письменами и отвратительными дьявольскими знаками. Но после казни, состоявшейся в Мадриде в начале 1528 года нам пришлось отказаться от этой улики. Ведьма, представшая сразу после задержания перед Его Преосвященством и многочисленными свидетелями нагой, была покрыта с головы до пят ужасающими и мерзкими рисунками и надписями. По прибытии же в Мадрид письмена почти исчезли. В день казни (Розалин осматривали лично Верховный Камерарий и Великий Инквизитор) на теле ведьмы не осталось и пятнышка. Я списываю это на козни дьявола и призываю всех искать иные безусловные улики, которые дадут возможность безошибочно опознать ведьму.
На данный момент я рекомендовал использовать ещё одно средство. Изучая трактаты о ведьмах, я однажды наткнулся на древний ритуал одного из многочисленных языческих племён, канувших в воды Леты. Там говорилось о Страшных Словах, способных воскресить дух умершего. Что было сказано единожды, да повторится вновь когда-либо. Язычники верили, что Страшные Слова, произнесённые однажды, вновь вернут им прижизненный облик. В более поздних источниках ритуал видоизменялся, Страшные Слова не имели такой силы и лишь позволяли на время вернуть образ Проклятого. Попросив у Бога прощения за это богохульство, я всё же решил применить такой метод в опознании Розалин. За годы жизни я выследил и отправил на костёр десятки злодеек. И каждая из них была загадкой, пока мне не удавалось подобрать нужный ключ.
Ведьма, по словам Его Преосвященства Луи Симона, умела читать на многих языках — венгерском, французском, английском, испанском и даже на латыни. Листая записи прежнего Кавалерье я наткнулся на странные стихи, сочинённые ведьмой и записанные несчастным Луи Симоном, скорее всего помутившимся к тому времени разумом. Я не хочу повторять это богомерзкое творение дьявольского мозга, скажу лишь то, что решил использовать стихи для выявления Розалин. Приказав написать стихи на разных языках, я подсовывал их подозреваемым на допросах. Увы, большинство задержанных не были обучены грамоте. Мои слуги читали стихи вслух, но пока что мы не добились какого-либо значимого эффекта.
Завтра состоится казнь фальшивомонетчика, соберётся огромная толпа народа. Я обязательно испробую новый метод. Глашатай будет читать стихи с эшафота. Если мои предположения верны — ведьма обнаружит себя в толпе.
Камерарий Кариссо
— Кого они казнят? Ведьму?
Эльва вскочила со стула.
— Ты читаешь или я? Не задавай глупых вопросов. Будь внимательнее. Они казнят обычного преступника. Унылое творчество Лурдес Эспинозы будут читать с эшафота в надежде, что Розалин Макбрайт выдаст себя. Может и так. Стихи настолько слабы, что на месте Розалин, я бы немедленно провалилась бы в преисподнюю от стыда. Но шутки в сторону. По мне — пустая затея. Впрочем, чего ещё ждать от этих идиотов.
Март, 21, 1560. Лион.
Удача, крупная удача. Вчера стояла невыносимая жара. Вода в котле закипела очень быстро. Преступник кричал, умоляя судей и палачей отрубить голову, толпа ликовала, предвкушая предстоящую расправу. Успокоить чернь удалось лишь выпустив охрану с дубинками, солдаты больно били каждого, кто радовался и кричал сверх меры. Четыре глашатая, по разные стороны эшафота предупредили, что если не будет полной тишины, преступнику просто отрубят голову, а кипяток разольют по площади. По толпе пронёсся гулкий ропот, в некоторых местах начались драки, это горожане усмиряли особо ретивых крикунов. Все боялись остаться без редкого зрелища. Солнце нещадно пекло, запах тысяч потных тел висел в воздухе невыносимым смрадом.
Когда наступила гробовая тишина, начали читать ведьмины стихи. Французские, испанские и немецкие переводы ничего не дали, но стоило произнести первые строки по-английски, как толпа засвистела и даже охране не удалось призвать к должному порядку. Мои агенты заметили суету неподалёку от котла и, бросившись туда, обнаружили бьющуюся в конвульсиях пожилую беззубую старуху с огромной бородавкой на лице. Гвардейцы, схватив её потащили в казематы. Пришлось их поторопить, поскольку любопытные ротозеи то и дело останавливались, чтобы глянуть на котёл, в который только что сбросили фальшивомонетчика.
Воистину убеждаюсь, что народу нужен лишь хлеб и зрелища. Думаю, это пагубное пристрастие останется в людях до второго пришествия.
Камерарий Кариссо
— Что ты наделала? Почему портал дрожит?
— Не знаю. Я подумала, что…
