Но даже среди подкованных американцев немногие помнят, что все могло выйти иначе. Ведь основавшие Джеймстаун служащие Вирджинской компании хотели ровно того же «большого хапка», что испанские конкистадоры: грабить, отнимать золото, обращать в рабство. Но индейский вождь Вахунсунакок отнесся к ним трезво – шанса взять себя в плен и шантажировать не дал. Тогда Вирджинская компания попыталась эксплуатировать самих колонистов, введя в Джеймстауне кодекс «Законов божественных, нравственных и военных»: людей расселили по баракам, заставляя работать до изнеможения за пайку. За побег, воровство с огорода или попытку что-либо продать – смертная казнь. Этот ГУЛАГ мог прокатить в Южной Америке, где плотность враждебного индейского населения была высока, а значит, и бежать особо некуда. А на огромной территории современных США и Канады индейцев было от силы миллиона два.
Вирджинской компании потребовалось 12 лет, чтобы понять: что работает на юге, бессмысленно на севере. То же самое пришлось осознать лорду Балтимору, которому английский король Карл I в 1632 г. подарил 10 млн акров земли на севере Чесапикского залива. Счастливый Балтимор разработал систему маноров, как в сельской Англии: он раздаст землю вассалам, которые будут драть по три шкуры с крестьян-арендаторов (литменов) и сами платить ему ренту. В «Основополагающих установлениях» Балтимор прописал: «Все дети литменов должны оставаться литменами, и так во всех поколениях». Но колонисты покрутили ему пальцем у виска и ушли подальше на свободные земли: мол, сам и работай, умник[5].
Историк Сергей Ачильдиев обращает внимание: «Уровень развития общества зависит скорее от институтов, которые порождают инициативу, чем от культуры. В Испании после Колумба цвела высочайшая культура – и что? Уже к началу XIX века Испания стала второсортной европейской державой. Почему? Кортесы, в отличие от английского парламента, не имели реальной власти, испанская буржуазия, в отличие от французской, не стала фундаментом общества. В колониях Симон Боливар хотел ровно того же, что и Джордж Вашингтон: создать Соединенные Штаты Латинской Америки. Несмотря на героизм и военные успехи, он в отчаянии восклицал: «Мы пашем море». Правильные институты невозможно сформировать, если у вас 98 % граждан ничем не владеют, никому не верят и продают свой голос за пачку гречки. Фрэнсис Фукуяма указывает «три источника политического порядка Нового времени»: сильное эффективное государство, его подчинение праву, подотчетность правительства гражданам. Но не менее сложно добиться потом стабильности системы».
Возьмем современность: впечатляющая модернизация проведена на рубеже 1990–2000 гг. в Ирландии. Беднейшая страна Европы вдруг стала расти темпами Тайваня и Южной Кореи, обойдя по доходу на душу населения Великобританию! Рост пошел, конечно, не «вдруг». Налоги на прибыль для компаний снизили до 10–12 %. Для сравнения, в нынешней России бремя только растет, бизнес отдает более 40 %. Кроме того, ирландцы стали создавать условия для крупных инвесторов вроде Microsoft и Google путем субсидий и налоговых льгот. Национальное агентство предложило условия для стартапов новым технологичным компаниям[6].20 лет спустя эту схему смоделировали в Калужской области, где в 2005–2010 гг. на зависть соседям воздвигли 13 технопарков, принявших заводы крупнейших мировых производителей. Но результаты иные: Калуга даже отдаленно не похожа на Дублин, а калужане не сильно богаче жителей депрессивного Брянска. Потому что все сливки этого роста Москва забрала в федеральную казну.
Инвесторы пришли в Ирландию, имея в виду параллельно идущую реформу народного образования, повысившую технические навыки работников. К тому же Ирландия является членом ЕС, что облегчало выход на европейские рынки. Тот же Евросоюз с 1973 г. выдал 60 млрд долларов на ирландскую модернизацию по линии различных фондов и НКО. И все это явно не про Россию. Даже если у нас по всей стране снизят налоговую нагрузку на бизнес до 10 %, это вряд ли принесет нам рост ирландскими темпами. Потому что инвестора будут держать дома такие наши реалии, как коррупция, зависимость экономики от нефтяных цен, политическая непредсказуемость. Вот какую область знаний держит подальше от учебников российский истеблишмент!
Но если уроки Запада столь ценны, почему сегодняшние США оказалась, по данным Всемирного банка, на 72-м месте в мире по простоте уплаты налогов, на 16-м – по легкости регистрации прав на недвижимость? С 1996 г. в США ухудшается работа государственных органов в плане борьбы с коррупцией, подотчетности и действенности инстанций. Лишь 16 % выпускников Гарварда хотели бы вести бизнес в «стране юристов». Что случилось? Может быть, правы те патриотически настроенные эксперты, что предрекают Западу загнивание и крах еще с советских времен?
