Разрушению образцовых институтов посвящен бестселлер Ниала Фергюсона «Великое вырождение». Фергюсон вопрошает: «Почему сейчас в сто раз дороже, чем 60 лет назад, выпустить на рынок новое лекарство? Почему управление США по санитарному контролю запретило бы продажу столовой соли, если бы ее выставили на продажу как фармакологический препарат? Почему американскому журналисту пришлось потратить целых 65 дней на получение разрешения, чтобы поставить в Нью-Йорке киоск с лимонадом?»[7] Россиянин поди уверен, что это начало вымогательства взятки, но на Западе бюрократы другие: у них большие зарплаты, быстрые карьеры, а соль в больших количествах вредна – и почему бы на этом не выслужиться. Из страны неограниченных возможностей Штаты превращаются в сословное общество, где возможности родителей значат слишком много для получения диплома и последующего трудоустройства.
История же про киоск с лимонадом не на шутку взволновала интеллектуалов. Это в чистом виде отсыл к эксперименту нобелевского лауреата по экономике Эрнандо де Сото, у которого ушло 289 дней, чтобы оформить документы на швейную мастерскую в родном Перу. А чтобы построить на государственной земле здание, документы собирались 6 лет и 11 месяцев по 52 инстанциям. Для Запада это стало синонимом неработающих институтов, из-за которых экономика уходит в тень и увязает в коррупции, блокируя развитие страны. Де Сото часто вспоминали в связи с «арабской весной» в Тунисе и Египте – мол, народ устал от государственного произвола. И вдруг привет – в «столице мира» Нью-Йорке дозревают похожие яблочки.
Отец экономической науки Адам Смит еще в XVIII веке прозрел, что страны останавливаются в развитии, когда законы и учреждения вырождаются, а рулить процессами начинает рентоориентированная элита[8]. Смит, вероятно, пришел бы в ужас, увидев, как в сегодняшней Америке тысячи юристов предлагают населению услуги по списанию долгов. А люди берут кредиты, заранее не собираясь их отдавать. Классик не поверил бы, что под видом социальной помощи будет поощряться паразитизм. Что на пособии по безработице могут годами сидеть целые поколения беднейших семей. А демократические партии будут вести охоту за их голосами, предлагая новую и новую халяву. Дошло до социального такси для бездомных и больничных по депрессии, от которой во времена Смита лечили как раз трудом. Как пишет Фергюсон, за 20 лет доля трудоспособных американцев, получающих страховые выплаты по инвалидности, выросла с 3 до 6 %. И это больше, чем после Второй мировой войны, когда на родину вернулись слепые и безногие ветераны, а уровень уличной преступности был выше в 7 раз.
В 1989 г. на углу Вест 44-й стрит и 6-й авеню в Нью-Йорке установлено табло, в реальном времени показывающее изменение национального долга США – в целом и на каждую американскую семью. При установке на табло значилось 2,7 трлн долларов, а в сентябре 2017 г., когда долг превысил 20 трлн, табло не выдержало и сломалось. Но мы видим, какое противодействие встречают попытки президента Дональда Трампа вернуть в страну производства, снизить нелегальную иммиграцию и начать хоть немного жить по средствам. А заодно перестать ломать активную часть населения огромными налогами и экспроприациями имущества только за то, что, вкладывая деньги, инвестор мог воспользоваться инсайдерской информацией.
Идея свободной торговли трещит по швам во всем мире, а правительства ведущих держав защищают собственные рынки без особой оглядки на ВТО. Эпохе глобализации может прийти конец: прямые иностранные инвестиции в развитых странах обвалились на 40 % за каких-то три года. Международное кредитование за два года сократилось примерно на 9 %, или на немыслимые 2,2 трлн евро. Взять контейнерные перевозки: в течение 40 лет они росли минимум на 10 % в год и конца-края этой тенденции никто не видел, а с 2015 г. падение доходит до 4 %. И большинству стран плевать на предостережение босса МВФ Кристин Лагард: «Ограничение свободы торговли будет глушить двигатель, который в течение многих десятилетий обеспечивал беспрецедентный рост благосостояния по всему миру».
Даже просвещенные демократии ограничивают доступ иностранцев на свои рынки. По данным Global Trade Alert, страны G20, особенно США, только в 2015 г. ввели против отдельных государств 644 ограничительные торговые меры[9]. Больше всех достается даже не России, а Китаю. Президент Трамп пробился в Белый дом, проповедуя вред договоров о свободной торговле: «Мы – как копилка, которую ограбили!» Или: «Мы не можем позволить Китаю продолжать насиловать нашу страну!» Это Трамп про то, что с 2001 г. в Америке закрылось 60 тыс. заводов – по его мысли, из-за губительных торговых соглашений.
