Завуч одной из школ Нижнего Новгорода говорит, что в девяностые у школ было куда больше возможностей эффективно строить работу: «В рамках своего бюджета мы приглашали любых специалистов, создавали секции, кружки. Было восемь одобренных учебников истории, и мы сами решали, по какому преподавать предмет детям. В какой-то момент влияние министерства на нас стало минимальным, и они начали наращивать власть просто ради власти. Я два года не могу поставить теннисный стол в рекреации: тетка в РОНО считает, что дети могут себе что-нибудь сломать. Учебник по каждому предмету один-единственный. По жалобам на отступление от учебного плана, пусть и не подтвержденным, учителя наказывают. Детей я могу принимать только по факту прописки: из дома № 11 можно, а из дома № 12 нельзя. Чтобы это обойти, всей семье приходится фиктивно арендовать квартиру у знакомых в «нужном» доме и там прописаться. Я должна взять на работу учителя, который глубже знает предмет, а не того, кто умеет вызвать интерес у детей. В итоге он что-то бубнит себе под нос сорок минут, а дети считают пташек за окном».
Разумеется, в любом комитете по образованию возмутятся: обратной связи с детьми посвящены горы методичек. Но как это работает на деле? Историчка спрашивает: «Дети, как вы думаете, маршал Жуков был великим полководцем?» – «Да», – хором кричат дети. А как они могут ответить иначе, если давно запрещены учебники, критически оценивавшие излюбленный метод «Взять к полудню, не считаясь с потерями»? Зато методист из РОНО уже ставит плюсик за «обратную связь».
Сегодняшние школьники обычно не в состоянии объяснить, почему одни государства процветают, а другие нет. Историк Сергей Ачильдиев отмечает: «История России преподается вне контекста мировой. Нет даже попытки объяснить, за счет каких институтов Запад доминирует последние 500 лет. Учителя и методисты боятся произносить эти слова: конкуренция, гарантия собственности, трудовая этика. Хотя я уверен, что им не давалось команды сверху. Насаждаемая в образовании вертикаль сделала их мышление мелкочиновничьим: раз Запад ввел нам санкции, мы ему отомстим – не станем давать его историю. На самом деле вредим только себе».
Вроде бы мы хотим удваивать ВВП и догонять чьи-то экономики. Смотрим образовательный стандарт по экономике и не видим там ни Адама Смита, ни Альфреда Маршалла, ни Йозефа Шумпетера, ни Людвига фон Мизеса, ни Рональда Коуза. Даже слова «банки», «инвестиции», «кредиты» надо еще поискать. Зато ученику необходимо сформировать «систему знаний об институциональных преобразованиях российской экономики при переходе к рыночной системе». А как можно изучать теорию матриц, не зная «дважды два»? В современном мире экономика неотделима от права, но в российском «особом пути» это абсолютно независимые дисциплины.
Было время, природоведение давало ребенку зачатки естественно-научного сознания, которые потом оттачивалось полноценными курсами ботаники, зоологии, анатомии. Сегодня все это сокращено в разы и закачано в курс биологии. В некоторых школах этот предмет проходят по креационистскому учебнику для 10-11-х классов под редакцией академика Юрия Алтухова. Во вступлении к нему говорится: «Господа Бога заменил в умах поколений «всемогущий» естественный отбор… Наука постепенно приходит к признанию истинности Священного Писания»[5]. Темы уроков созвучны названию параграфов: «План сотворения», «Невозможность самозарождения жизни», «Бездоказательность гипотезы эволюции». Из них ребенок узнает, что все негроиды – потомки сына Ноя по имени Хам. А хищники стали охотиться на зайцев и косуль после Потопа из-за грехов людей. Но, умножая сакральную массу на божественное ускорение, мало кто может вспомнить хоть одного крупного биолога из России за последние 20 лет.
По данным опроса ВЦИОМ, 20 % россиян считают, что концепцию Дарвина нужно вообще исключить из школьных учебников биологии. А 65 % опрошенных считают, что нужно преподавать либо только божественную теорию происхождения человека, либо обе теории на равных основаниях[6]. Учителя в замешательстве, поскольку методички учат их излагать в таком духе: «Есть мнение, что Земля круглая и вращается вокруг Солнца, а есть мнение, что она плоская и стоит на трех слонах. Выбирайте, дети, какое мнение вам ближе». Разумеется, казенная педагогика предпочитает обходить скользкие темы. В текстах пособий по биологии для абитуриентов дарвинизм занимает лишь 1–2 % общего объема. А в трехтомнике «Биология» из почти 2 тыс. страниц на Дарвина не выделено ни одной.
