Но Сита обрадованно отбросила палку и схватила меч. Уставилась на Дикаря, оскалив белые зубы. В глазах ее сверкнул зловещий огонек. Дикарь покачал своим мечом.
— Я не уверен… — начал он, но девчонка его оборвала.
— Ну чё, Дикарь, зассал?
И кинулась в бой. Точнее, это она думала, что сейчас состоится бой, в котором будет возможность показать недоверчивому и очень осторожному наставнику чего она стоит на самом деле.
Но боя не получилось. Дикарь уклонился, подставил клинок под удар, и Сита попросту рухнула на землю, прямиком на собственный меч. Хорошо еще, что тот упал плашмя, и она лишь немного порезала предплечье. На ране моментально выступила кровь, и Сита, окаменев, уставилась на нее безумным взглядом.
— Ты меня чуть не убил, идиот!
— Ты сама себя чуть не убила, — возразил Гнут Лимос, который наблюдал за этой сценой с кривой усмешкой. — Дитя, зачем тебе это нужно? Ты должна понять главное: это — не твое! Пройдет время, отрастишь титьки, пойдешь работать в хороший бордель — вот где тебя ждет большое будущее! А драку на мечах оставь для злых дяденек, вроде нашего Дикаря…
Сита глянула на него со злобой. Подойдя, Дикарь помог ей подняться на ноги и осмотрел рану. Она оказалась неглубокой, лишь кожа была надрезана, но обработать ее и перевязать все же стоило.
— Говорят, если дать рану облизать псу или помочиться на нее, то заживет быстрее, — заметил Гнут Лимос.
— У нас нет пса, — ответил Дикарь. — Да и помочиться на рану она не сможет.
— Смогу! — заверила их Сита.
Дикарь не стал спорить.
— Я уверен, что «вилуска» в этом случае надежнее…
Закончив с перевязкой, они набросились на козлятину, которую уже запек Ластер, а когда наелись и улеглись отдохнуть, Сита пихнула Дикаря кулаком в плечо.
— Вечером снова будешь меня тренировать. Я постараюсь не злиться.
Это было сказано таким уверенным тоном, что Дикарь даже возражать не стал. Хочет драться — пусть дерется. В конце концов, от него не убудет. Главное — добраться до Крос-Бода. А уж там он придумает куда пристроить эту злобную бестию.
И вот сейчас они под грохот колес катили по направлению к горе Бод-а-Рурк, жевали козлятину и запивали теплым джипсом, который, кажется, уже начал киснуть…
Серую пылевую дымку вдалеке первым заметил Ластер. Он вообще любил подолгу сидеть у окна, намертво вцепившись в скамейку под ним обеими руками, и наблюдал, как медленно один пейзаж сменяется другим. Был в этом пустом времяпрепровождении и свой плюс — Ластер часто первым замечал то, на что другие попросту не обращали внимания, занятые собственными делами. То атакующих птерков заприметит, то бредущих поперек курса диплодоков, чьи мотающиеся над землей хвосты могли без толики злобы превратить фургон в груду обломков…
Сначала Ластер вглядывался в дымку через окно, потом вдруг нахмурился, открыл дверцу, ступил на подножку и еще какое-то время всматривался вдаль. Соскочил на землю, догнал лошадей и запрыгнул на козлы.
— Здесь и без тебя тесно! — недовольно проворчал Гнут Лимос, но тем не менее потеснился.
— В чем дело, грил? — поинтересовался Дикарь, глянув на него одним глазом — до того он мирно дремал, свесив голову на грудь. — Что-то случилось?
— Пока нет, но боюсь, что скоро случится, — был ему ответ. При этом Ластер рукой указал на клубы пыли вдалеке. — Там явно что-то происходит, и мне это не нравится…
Дикарь подался вперед, привстал даже, всматриваясь вдаль.
— Что бы там ни было, нас это не касается, — все так же ворчливо заметил Гнут Лимос. Смотреть туда, куда указывал Ластер, он даже не стал.
— Боюсь, что может и коснуться, — возразил грил. — Мне показалось, что я заметил повозки. Там идет какая-то возня, Дикарь, и я боюсь, что они нас тоже заметили…
Они продолжали двигаться вперед, и вскоре достаточно ясно стало видно, что в том месте действительно идет битва. Сначала Дикарь решил, что это на какой-то крошечный торговый караван напали равнинные ящеры, и хотел убраться подальше подобру-поздорову, дав возможность охране каравана самостоятельно разобраться со своими неприятностями. Но потом стало ясно, что там идет битва одних сапиенсов с другими сапиенсами, и сдаваться на милость победителя никто не собирается.
Фургонов, на которые произошло нападение, было всего три, и в силу малого своего количества выстроиться кольцом они не могли, поэтому заняли оборону в форме немного изогнутой линии. Несколько арбалетчиков, укрывшись за фургонами, время от времени пускали стрелы в противника, который, встретив явно неожиданный отпор, теперь откатился от фургонов на расстояние полета стрелы.
Нападающих было около десятка, и сейчас, по мере приближения, Дикарь хорошо различал, что это не ящеры. Точнее, ящеры тоже там были, но их использовали в качестве транспортного средства — кое-кто из нападавших сидел верхом на орнитомимусах в специальных седлах. Но таких было трое или четверо, остальные же были пешими и главным их оружием являлись дубины. Луки у них тоже имелись, и время от времени в обороняющихся также летели стрелы.
