И тут маска невозмутимости наконец спала с его лица, брови выгнулись дугами, глаза округлились, и белки ярко засветились на фоне сильно загорелой кожи.
— Черви меня забери! — воскликнул он. — Если бы я собственными глазами не видел, как вы практически в одиночку расправились со всей шайкой, я бы ни за что в это не поверил! Это настоящее искусство! Кто был вашим учителем, если не секрет?
— Никаких секретов, мэтр… Держать в руках меч меня научил мой отец, а потом за дело взялась сама жизнь и все расставила по своим местам… Кстати, я ума не приложу, что делать с пленными. Может быть вы возьмете на себя решение этого вопроса?
Мэтр Тээн, хромая, сделал несколько шагов вперед и осмотрел пленников. По-прежнему стоя на коленях, те держали руки на затылках. Глаз на гвардейского капитана они не поднимали. А тот обнажил меч, приставил его к подбородку первого и приподнял его голову. Проделал тоже самое с другими двумя, поморщился и спрятал меч в ножны.
— Это ваши пленники, — немного погодя сказал мэтр. — Если хотите, можете их прикончить прямо сейчас.
— Я солдат, а не палач… — покачал головой Дикарь. — Сделайте одолжение, капитан Тээн — заберите их себе. Пусть суд в Крос-Боде решит, как с ними поступить.
— Хорошо, как пожелаете, — согласился мэтр и сделал знак своим людям. Те сразу подошли к пленным, пинками заставили их подняться на ноги и погнали к своим фургонам. — Суд отправит их на виселицу, а затем их тела будут вмурованы в заставу, как назидание другим любителям разбойничьего промысла…
— И это будет справедливо! — подал голос Гнут Лимос.
Подъехал фургон, остановился неподалеку, и Ластер соскочил с козел. Сита тоже спрыгнула на землю и с мрачным видом подошла к Дикарю, держа в руках саблю. Оружие было явно великовато для девочки, и потому смотрелось в ее руку особенно страшно. Мэтр Тээн покосился на нее с недоумением.
— Это ваш ребенок, мастер Дикарь? — поинтересовался он.
Вдаваться в подробности Дикарь не хотел. Для этого пришлось бы поведать много таких вещей, о которых он сейчас не желал распространяться.
— Можно сказать и так… — сказал он, положив ладонь Сите на голову.
— Он врет! — с хрипотцой пробасила Сита, глядя на капитана в упор. — Он мне не отец. Он мне даже не брат… Но когда я вырасту, он станет моим мужчиной!
— Заткни свою пасть, — посоветовал ей Дикарь.
— Ну надо же! — капитан Тээн усмехнулся. — Какое интересное дитя…
Сита набрала воздуха, чтобы что-то ответить, но Дикарь знал, что ничего хорошего от нее ждать не стоит и потому предусмотрительно зажал ей рот. Что-то невнятно промычав, Сита отдернула голову.
— Ты совсем сдурел⁈ — закричала она. — Мне дышать нечем!
— А ты держи свой язык за зубами… — посоветовал ей Дикарь. — Простите ее, мэтр Тээн, девчонка совсем чокнутая. Ее родителей сожрал аллозавр прямо у нее на глазах, и с тех пор она совсем сдвинулась. Пришлось взять ее с собой. Ума не приложу, что с ней делать дальше.
Мэтр Тээн внимательно осмотрел Ситу и усмехнулся.
— В Юнивор-Крос имеется интернат для одаренных детей. Я мог бы ее туда пристроить.
— Это хорошая идея, — согласился Дикарь. — Но я опасаюсь за одаренных детей. Порой мне кажется, что на самом деле она ребенок того самого аллозавра. Иногда я и сам ее побаиваюсь…
— И правильно делаешь! — буркнула Сита.
Тут капитан не выдержал, рассмеялся.
— Что ж, я буду иметь это в виду, — кивая, заметил он. — А теперь позвольте сопроводить вас в Крос-Бод, друзья мои! Без нас вы рискуете застрять в заставе и никогда не добраться до цели…
Уже скоро четыре фургона в сопровождении нескольких всадников быстро двигались в сторону города. Дикарь время от времени посматривал на израненных гвардейцев и думал о том, что с такими защитниками безопасность университета находится под большим вопросом. Если уж обычные разбойники смогли довести отряд до такого состояния, то что будет, если за дело возьмутся профессиональные воины?
«Они все тут просто охотники… — так и прыгала в голове мысль, которая появилась у него еще в тот самый день, когда он оказался в этом мире, и с тех пор его уже не покидала. — Обычные охотники, привыкшие иметь дело только с тупоголовым зверьем… Думай, капрал Пиин, как обернуть это на свою пользу! Думай!»
Он понимал, что работу предстоит провернуть колоссальную, и пока не знал с какой стороны к ней лучше подступиться.
Но зато теперь он точно знал, что ступил на нужную тропу. Ту самую тропу, которую долго искал, и на которой самым опасным хищником был он сам…
Факторию они покинули на четвертый день на рассвете. Солнце еще не встало, но оно уже сонно ворочалось где-то там, за лесом, постепенно заполняя долину Беглянки розовыми отблесками. Вода в реке тоже сверкала розовым, отчего в глазах пестрило и вышибало слезу.
