— Лиачи ра пральса туэ бойро… — немного подумав, сказал Пирр и пальцем показал на Битера Сью.
Зеленомордый по имени Ишфук понимающе покивал и протянул саблю мальчишке. Битер Сью схватил ее, вытер пучком травы и убрал в ножны. А Ишфук, как ни в чем не бывало, подошел к поверженному ушану, забрал у него его меч и снял ножны. Принялся сосредоточенно пристраивать их себе на пояс.
— Э, ты что делаешь⁈ — возмутился Ягрр Фру. — Тебе кто разрешал оружие трогать⁈
Но Ишфук в ответ ему только улыбнулся.
— Разрешил оружие… — проговорил он, кивая. — Ишфук трогать… Разрешил Сабля… — и он показал на Джала.
— Я не Сабля! — воскликнул тот возмущенно. — Ты все напутал, дурья твоя башка!
— Дурья башка… — согласился Ишфук.
Джал беспомощно опустил руки.
— Мастер, можно я его зарежу?
Хохоча, Ягрр Фру подошел к нему и хлопнул по плечу.
— Эта зеленая морда, этот Ишфук, только что сделал тебя на пять эрков богаче… — сказал он. — Правда, меня он сделал на пять эрков беднее, но у меня все равно сейчас нет ни гроша… Ты же не против, дружище, если я отдам тебе долг позднее?
— Под процент? — спросил Джал.
— Разумеется!
— Не против…
— Тогда нам пора уносить ноги, пока сюда не пожаловали ушастые дружки этих покойников, — он мотнул головой на мертвых ушанов.
— А с зеленой мордой что делать? — спросил Джал.
Ягрр Фру смачно сплюнул в траву.
— Запах от него, конечно, как от кондитерской… Ладно, пока пусть идет с нами. А там посмотрим…
Часы на главной башне Юнивор-Крос неспешно и величаво отбили полдень, а когда все-таки замолчали, то остатки их гула еще некоторое время оставались в ушах, в голове, и даже сердце все еще продолжало трепетать.
Но Остия Арно, секретарь ректора Бруса Брая, не обращала на это никакого внимания. Она стояла перед широким стеллажом в своем собственном кабинете и медленно осматривала уставленные документами полки. Часть документов лежала на ее рабочем столе, разбросанная в беспорядке, другая же часть просто валялась на полу. Но они Остию Арно уже не интересовали.
Она проводила пальцем вдоль надписей на полках и тихо бормотала: «Триста двадцать шестой год от Великого Объединения, отчеты по магии поля… Нет, это не то… Тридцать второй год, опись поступивших объектов и их распределение… Нет, это слишком поздно… Слишком… Где-то должен быть архив со старыми документами…»
Остия отступила от стеллажей и осмотрелась, словно рассчитывала обнаружить архив прямо здесь, в кабинете. В этот момент медный колокольчик, висящий прямо над ее рабочим столом, вдруг вздрогнул и несколько раз громко звякнул. Девушка резко повернула к нему голову и замерла, глядя на него сквозь пронзительный прищур. По ее милому молодому личику пробежала мутная волна — как струи дождя по стеклу — затем мелькнула черно-белая рябь, и все сразу исчезло. Вновь это было лицо юной и симпатичной неандерши.
— Гручи карши… — проговорила Остия на незнакомом языке. — Нистрима шучи Брай алито…
Она подошла к столу, взяла с него первую попавшуюся папку и, обхватив ее двумя руками, прижала к груди. Быстро направилась к выходу. Закрыла за собой дверь, проследовала узким коридорчиком и вышла в огромный светлый кабинет ректора Бруса Брая. Высоченные окна, которые занимали практически всю стену, выходили на парадную площадь перед университетом. Узкие форточки в нижней части окон были приоткрыты и через них в кабинет проникал шум с площади — грохот колес по булыжнику, стук копыт, смех студентов, толпящихся на широком крыльце, визгливые птичьи крики…
У стены справа стоял какой-то узкий длинный стол, накрытый красной тканью. На нем возлежал такой же узкий и длинный деревянный ящик с четырьмя железными ручками по бокам. Крышка ящика была закрыта на две защелки.
Ректор Брай сидел во главе своего длинного, кажущегося бесконечным стола и внимательно читал какое-то письмо, которое лежало перед ним на красной столешнице. Одним указательным пальцем он прижимал письмо, чтобы не скользило по лакированной поверхности, а другим указательным пальцем сосредоточенно водил по строкам.
Остия хотела подойти ближе, но заметила в углу за столом капитана гвардии и остановилась. Экон Тээн стоял, вытянувшись в струну, но правая его рука лежала на рукояти длинного меча.
Замерев, Остия кинула взгляд в другой угол, где стоял еще один гвардеец. Он был человек, и его Остия пока не знала. На вид ему было лет двадцать пять, у него были усы и аккуратная бородка, а длинные темные волосы он стянул на затылке в хвост. Поза его выглядела более расслабленной, чем у капитана, да и руку на эфес он положил левую, при этом весьма небрежно — скорее просто для удобства, нежели имея намерение быстро выхватить меч в случае необходимости.
Никогда прежде рэй Брай не сидел в своем кабинете в присутствии стражи. Так было не принято. И это было странно.
Когда Остия остановилась, ректор Брай оторвался наконец от письма и поднял на нее глаза. Задрав голову, подбородком указал на кресло, рядом с которым Остия стояла.
— Присаживайтесь, дорогая Остия, присаживайтесь. Нам с вами нужно поговорить…
