Торлак так страшно ревел, что один викинг тут же прыгнул за борт, а другой словно окаменел от его крика. И этому окаменевшему Торлак Ревун сначала секирой разрубил щит до середины, а затем зашел сбоку и разрубил хребет.
Глам Серый так ловко вращал мечами, что к нему нельзя было подступиться, а сам он наносил смертельные раны своим противникам.
Рэв Косой, убив одного роса, вдруг сорвал с себя волчью шкуру и, крича, что он не волк, а собака, кинулся на рыжего викинга. Тот выставил щит, но Рэв разрубил щит донизу, передним концом секиры глубоко рассек рыжему грудь. Тот рухнул мертвым на палубу. А Рэв подхватил обломок щита и, взвыв, стал кусать его край и свирепо скалиться.
Грим Копченый и Свейн Рыло, два брата-Кабана, бились, как всегда, бок о бок, отбиваясь и разя секирами, по две в каждой руке. Они и были похожи на свирепых кабанов. Грим даже хрюкал после каждого удара. Его брат Свейн, как и другие берсерки, был без шлема и два раза пропустил удар сверху. Оружие, однако, отскакивало от его головы, как будто то был кусок китового уса. Когда это произошло во второй раз, рос, который пытался его убить – а это был очень сильный и высокий человек, – замер от удивления. И Свейн ему говорит:
– Ты, похоже, не слышал, что сказал наш хёвдинг: ваше оружие для нас – хворостинки.
Тут Грим переворачивает секиру и бьет роса обухом в плечо. Удар был очень силен, и рос пошатнулся. А Свейн прибавляет:
– Уж больно ты крепкий. Не хочется тупить о тебя секиру.
С этими словами Свейн снова обухом ударяет роса по голове с такой силой, что его череп разлетается на несколько кусков.
Так рубили врагов Эйнар и его берсерки. Лишь один Кетиль Немытый никого не убил. Он прикрывался щитом и с трудом отбивал удары своей палицей. Лицо у него отекло, зубы стучали, как при ознобе. И он первым в изнеможении упал на скамью, когда, очищая шнеку, берсерки от носа добрались до мачты. Тут и другие уселись передохнуть. Потому как от мачты к корме трудились другие воины Эйнара. Все они были в доспехах и в шлемах.
Торир Длинный Кеннинг ловким ударом меча рассек росу щит и, прежде чем вторым ударом прикончить врага, сказал вису:
А когда, изловчившись, он разрубил шлем и голову другому противнику, Торир изрек:
Эйнара поблизости не было, и Торир не боялся использовать длинные кеннинги.
Коткель Одним Ударом своим мечом перерубил надвое по поясу долговязого роса, и обе части упали за борт. Соседнего с ним толстяка он тоже хотел обезглавить, но голова у того повисла на мышце, и Коткелю пришлось нанести еще один удар.
Халльдор Павлин первым делом убил росского щеголя, а потом, искусно фехтуя, принялся за других разбойников.
Ульв Однорукий, прикрываясь щитом на правой изуродованной руке, левой рукой ударил рыжего роса в поясницу и разрубил его до самого хребта; тот упал ничком и тут же умер. А Ульв рубанул викинга в сером плаще и разрубил ему плечевую кость, ключицу и всю грудь. Оба удара слева были так неожиданны, что разбойники не успели защититься.
Так они очистили шнеку от мачты до кормы.
Многие из защищавших корабль прыгали в море. Но по другую сторону от шнеки рыскали соймы, и сидевшие в них ополченцы убивали тех, кто держался на воде.
Шведскую шнеку быстро догнал Большой Змей. Но, едва первый крюк вонзился в борт вражеской шнеки, шведы сбились у мачты и подняли вверх щиты. Это был знак мира. А их предводитель выступил вперед и сказал:
– Меня зовут Вагн Белый. И я не буду просить о пощаде, потому что счастье было против меня. Однако людей моих я прошу пощадить.
– Попробуем выполнить твою просьбу, – ответил ему Хельги и велел своим воинам отобрать у свеев оружие и связать их веревками. С полдюжины человек он оставил сторожить пленных, а сам с дружинниками вернулся на Змей и велел быстро грести к эллиди Эйрика Бьёрнсона.
Тому тоже не удалось уйти от погони. Сначала две быстрые соймы зацепились за его корму, затем к правому борту будто прилепились и никак не хотели отклеиваться две лойвы. У франков во время охоты так собаки виснут на медведе и не дают убежать от охотников.
Прежде чем забросить крючья, Хельги назвал свое имя и предложил Эйрику сыну Бьёрна Прихолмного сложить оружие и сдаться. Эйрик отказался. Тогда Хельги указал на приближавшийся драккар Эйнара и сказал:
– Эти волки Одина порвут вас на мелкие кусочки. И нечего будет хоронить.
– Будь что будет, если так суждено, – ответили с эллиди.
