– Ничего не поделаешь. Сейчас осень. Вплавь они не доберутся. Замерзнут.
Хельги рассмеялся. Следом за ним засмеялись многие из тех, кто присутствовал при решении. Из эйнаровых людей никто не смеялся.
Брови у Эйнара ходили ходуном. Эйнар пожал плечами, повернулся и ушел, кивком велев Берси Сильному следовать за ним. Не только Логи Финн, но и Отар Служанка, Сигват Обидчивый и Торир Длинный Кеннинг не решились идти следом.
Лугам и ишорам было поручено продать в рабство остальных пленных. Но деньги от этой продажи было велено вернуть верингам. Надзирать за лугами и ишорами Ингвар поручил Сольвару Гирьки.
Вечером пили победу и память о погибших. Сидели, что называется,
Ближе к реке и к западу расположились воины с Сокола.
Когда совершены были победные и поминальные возлияния, Хельги провозгласил тост за Ингвара Сокола.
– Если бы не его план сражения, не знаю, что бы сейчас с нами было.
Хельги тут же поддержали Арни Гаут, Ингемунд Звездочет и фриз Дурк, главные дружинники. Адульфа с ними не было, так как Эйнар Себезакон вызвал его распоряжаться ополчением, и франк не успел вернуться.
– Это не мой план, – сказал Ингвар.
– Как это не твой?! – удивился Арни.
– Я ведь рассказывал, – тихо и неторопливо стал объяснять Ингвар. – Ночью мне приснился сон. Вернее, два сна. О первом я вам рассказал. О втором – нет. В первом мне явился Один и сказал, что будет с нами в этой битве. Он велел начать битву, как только пошлет мне свой знак. Я проснулся, а потом снова заснул. И теперь мне приснились две птицы. Они были похожи на буревестников, но больше их размерами. Над ними кружила стая других птиц. Там были чайки, бакланы и два альбатроса. Они с яростью накинулись на буревестников. И те некоторое время мужественно отбивались. А потом полетели в сторону берега, и птичья свора – за ними. Буревестники скрылись за кустами, но, когда чайки и бакланы перелетели через эти кусты, на них с двух сторон напали те птицы, которые живут на болотах. Я не знаю их названий. Они летают хуже чаек и альбатросов. Но их было множество. И эти болотные с такой яростью накинулись на морских налетчиц, что те испугались и полетели обратно. Тут два буревестника вылетели из укрытия и кинулись их преследовать. А наперерез разбойникам из-за острова вылетел третий буревестник, стремительный, полный ярости и свежих сил… Чем завершилось дело, я не усел увидеть, потому что снова проснулся.
– Сны меня редко обманывают, – подытожил Ингвар. – И тут никаких толкований не нужно – все напрямую сказано. Я попросил разбудить Эйнара и Хельги и предложил им тот план, который послал мне Всеотец. Хельги меня поддержал. Хотя я сон не рассказывал. Он, Хельги Верный, всегда на моей стороне.
Ингвар умолк. А потом говорит:
– Знаки потом тоже явились. Сначала над берегом родилось и поплыло в глубь залива облако, похожее на восьминогого Слейпнира. Затем, когда мы двинулись навстречу противнику, за нами полетели два ворона. Вы это сами могли видеть. Я указывал тем, кто стоял рядом.
С десяток людей согласно закивали.
– И может быть, – продолжал Ингвар, – когда началась битва, кто-то из вас видел копье Гунгнир, которое Всеотец велит Хермоду бросать над головами сражающихся, чтобы усилить их рвение. Кто-нибудь видел?
Тут никто не кивнул.
– Священного копья я, к сожалению, не видел, – сказал швед Ватарф. – Но, когда на берегу мы врезали росам и они от нас побежали к своим кораблям, я видел, как неподалеку от берега, прямо на воде, стояли пять или шесть валькирий, которые манили к себе бегущих. И прямо на них поплыла шюта гаутов. И тут же застряла, потому что села на мель. А словене на них набросились и стали добивать.
– Не верится мне, что ты и вправду видел валькирий, – сказал Гисли из Вестфольда, который имел обыкновение возражать Ватарфу из Упсалы, что бы тот ни говорил.
Но шведу пришел на помощь датчанин Биргир.
– Мне тоже почудились какие-то белые фигуры. И точно в том месте, где потом села на мель шюта гаутов.
Тут Хельги напомнил, что они так и не выпили за того, кому Один посылает мудрые сны и кто единственный из верингов удостоился видеть на головой священное копье Гунгнир.
– Сначала восславим Всеотца нашего. А потом пейте хоть за каждого из нас, – сказал Ингвар и поднял кубок.
Все еще раз отдали должное прародителю богов и людей, мудрейшему из асов, провидцу, законодателю, радетелю плодородия и богатства, повелителю ветров, предводителю жрецов, покровителю воинов, спасителю в беде.
Потом выпили за Ингвара Сокола.
Хельги собрался уйти к своим людям. Но Ингвар указал ему на другой берег реки и говорит:
– Смотри, какие-то два человека развели костер и сидят возле него. Они так странно одеты.
– Они, должно быть, луги или ишоры, – ответил Хельги и, присмотревшись, прибавил: – Но я, честно говоря, никого не вижу на том берегу.
