– Давайте начнем возвращаться, – повторил Дмитрий Аркадьевич и сообщил: – Она мне только один раз приснилась. Но перед этим чуть ли не каждую ночь ко мне приходили какие-то люди. Я их провожал в другую квартиру. На той же лестничной клетке. Я им говорил: «Обязательно надо сходить в эту квартиру. Там есть окно, за которым летают вороны. Я этих ворон должен вам показать. Обязательно!» Мы вместе шли и смотрели на ворон… Однажды, выпроводив гостей, я улегся спать. А просыпаюсь оттого, что чувствую чье-то присутствие. «Кто там?» – спрашиваю. Мне не отвечают. Я снова: «Кто там?» – уже с тревогой. Опять молчание. Тогда я иду в прихожую, из которой есть выход в другую комнату, тесную и с небольшим окном, за которым ничего не видно. За ним – либо кромешный туман, либо оно так сильно запотело, что даже на расстоянии тянет сыростью. А передо мной, спиной ко мне, стоит женщина в белом длинном одеянии, наподобие свадебного платья, и с повязкой на голове. Я понимаю, что это мама. Но она говорит: «Нет, это не я». А я-то теперь уже твердо уверен, что это моя мама. И говорю ей: «Пойдем в другую комнату. В этом окне ничего не видно». Она, не оборачиваясь, мне возражает: «Мне не нужно смотреть в окно. Я на тебя буду смотреть». – «Ну так повернись ко мне», – говорю. «Не могу, – отвечает она. – Ты еще не готов»… Я ухожу в свою квартиру и ложусь спать, ожидая, что в новом сне она мне снова приснится.
Митя замолчал. Выждав немного, Александр объявил:
– Приснилась?
Митя не отвечал.
Потом начал кашлять, морщась от боли и хватаясь за поясницу.
На следующее утро после битвы пришли старейшины лугов и ишор. Лугов было шестеро, и среди них Мийкуллан. Ишор – двое. Они пришли со стороны залива. Первым от устья стоял Волк Эйнара, вторым – Сокол Ингвара; последним – Змей Хельги. Луги и ишоры прошли мимо Волка и Сокола и остановились перед Большим Змеем. Мийккулан попросил Хельги сойти на берег. Тот сошел и встал перед пришедшими.
Тут, по знаку Мийкуллана, все пришедшие опустились на колени, и старейшина лугов сказал на северном языке, лишь немного коверкая слова:
– Мы просим тебя, Хельги Верный, стать нашим конунгом, а мы будем тебе верными слугами. Так говорю я от имени лугов, ишор и наших дальних соседей невов.
Хельги улыбнулся своей светлой улыбкой и сказал:
– Сейчас же встаньте с колен. Так не ведут себя свободные люди.
Они неохотно подчинились его приказу. И тогда Хельги сказал:
– Такие дела я не решаю. То, о чем вы просите, требует обсуждения. Этим у нас заведует Эйнар сын Эйнара. Идите к нему.
Видно было, что к Эйнару луги и ишоры не хотели идти. Но делать нечего.
Эйнар к ним даже не вышел. Вместо него по сходням спустился Логи Финн и велел ждать.
Они прождали до полудня. После чего снова вышел Логи и велел прийти на следующий день.
На следующий день лужских и ишорских старейшин пригласили в шатер, в котором их встретили Эйнар, Ингвар и Хельги. Хевдинги сидели на скамье, а чуди пришлось стоять, так как сесть им было некуда.
Мийкуллан повторил просьбу. Эйнар сказал:
– Люди вы ненадежные. Обещали прислать лодки с воинами и не прислали.
Мийкуллан сначала принялся оправдываться, ссылаясь на большие потери в ходе разведывательных операций, попросил ишора Парвана показать отрубленную кисть, а потом, глядя на Хельги и словно ища у него помощи, стал обещать, что такого больше не повторится и верой и правдой, не жалея живота своего, они будут служить своим новым правителям, если те согласятся владеть ими.
– С вами лучше не иметь дела. В трудную минуту подведете, – строго объявил Эйнар, как будто не слышал слов Мийкуллана.
И тогда хором заговорили на своем наречии лужские и ишорские старейшины. А Мийкуллан переводил:
– Нам без вас теперь здесь не жить… Росы не простят нам своего поражения… Вернутся и всех перережут… Зачем вы тогда воевали? Только зря проливали свою кровь… Лучше бы не приходили, не заступались за нас…
Хельги улыбался. Ингвар разглядывал браслет на левой руке.
Эйнар усмехнулся и говорит:
– Ясное дело. Это мы во всем виноваты.
А потом встал и сурово сказал:
– Когда мы примем решение, вам сообщат. А сейчас ступайте с глаз наших долой.
Через два дня Волк, Сокол, Змей, соймы и лойвы отправились в обратный путь.
Днем раньше ушло словенское ополчение.
В устье Систа-реки веринги построили небольшое святилище Ньёрду и идол Одину с воронами на плече.
Обсуждать дело начали на Заячьем острове в начале Протоки, где остановились на ночлег. Собрались, как у них называлось,
