Молот Тора полностью

Хельги тогда велел положить подушку на одну из скамей и сказал:

– Слушайте же мое первое и главное распоряжение. Я, Хельги Авальдссон по прозвищу Верный, избранный вами конунгом, перед лицом наших и местных богов отдаю свой престол Ингвару сыну Ингмара по прозвищу Сокол и, как у нас говорится, скатываюсь на сиденье ярла.

С этими словами Хельги покинул престол и пересел на скамью, на которую положили подушку.

Наступила такая тишина, что слышно было, как от мороза потрескивают ветки священных деревьев.

А Хельги продолжал:

– Я делаю это, посовещавшись с мудрыми людьми, которые знают законы. Эти законы гласят, что конунгом должен быть человек из древнего рода, в котором были конунги. Такой человек среди нас лишь один – Ингвар сын конунга Ингмара.

– Законы также нам объясняют, – продолжал Хельги, – что само слово конунг означает человек из рода богов. А наш Ингвар, да будет вам всем известно, из рода Инглингов. Прародителем этого рода был сам Фрейр, бог-ван, и стало быть, некогда властитель всей этой земли. Его, Ингвара, фюльгьи сильнее родовых духов любого из нас. Отсюда – его мудрая удача, которую он, если захочет, может передать своим воинам и своему народу.

– Мой отец был ярлом и в моем роду были одни ярлы, – завершил свою речь Хельги. – Род мой не от богов происходит. Счастья, удачи, а тем паче мудрости у меня намного меньше, чем у Ингвара.

Объявив это, Хельги встал со скамьи, спустился с сопки, подошел к Ингвару и сказал:

– Во всем тебе уступая, я и престол тебе уступаю перед лицом богов, твоих собратьев и твоего народа Земли Ванов.

Тут Хельги взял Ингвара за руку, возвел на сопку и усадил на престол.

Теперь раздались уже не крики, а рев одобрения.

Пока люди шумели, Ингемунд Звездочет, Кари Детолюб и Торгрим Умник взбежали на вершину сопки Морского Царя, и Ингемунд совершил положенный ритуал, а Кари и Торгрим ему в этом помогали.

Когда же радостный шум утих, Ингвар встал с престола и попросил Хельги и Эйнара подняться к нему. Он взял меч и повесил его Хельги на пояс. Потом он взял щит и повесил его Хельги на плечо. Затем он надел ему на голову шлем. Он собирался поступить так же с Эйнаром, но тому меч и щит поспешил привесить Торгрим Умник, так что Ингвару осталось лишь надеть шлем на голову Эйнара.

Ингвар объявил:

– Хельги сын Авальда! Веринги и народ избрали тебя конунгом. Ты им и останешься. Но будешь, как у нас говорится в законе, малым конунгом. Это звание я тебе сейчас присваиваю перед лицом богов, воинов и народа. Такое же звание я присваивают моему побратиму Эйнару сыну Эйнара. Тебя, Хельги, я делаю малым конунгом и ярлом над шелонцами, ловачами и чудью. Тебя, Эйнар – ярлом и малым конунгом над мстянами и всей весью. Я же, по вашему решению и вопреки своей воле, буду большим конунгом над всеми племенами Земли Ванов и конунгом над ильменями и волхами.

Сказав это, Ингвар усадил Хельги и Эйнара на скамьи для ярлов. А затем обратился к воинам и народу, которым пообещал править ими справедливо, взамен попросив у них помощь и поддержку во всех своих начинаниях.

Тут еще шумнее и радостнее стало на тинге. Многие обнимались и поздравляли друг друга с избранием конунга-кнезя.

А Ингвар сидел на престоле и молчал. Рот его улыбался, но глаза были грустными.

Затем все веринги присягнули конунгу Ингвару, причем было заметно, что Эйнаровы люди Ингвару присягают радостнее, чем они когда-то клялись Хельги.

Старейшины и старшины местных племен также присягали и клялись своими богами так, как у них было принято это делать. Волхи клялись у жерла печи, ильмени – у печного столба, шелонцы и ловачи – возле сложенного на земле оружия, другие – иначе.

Вечером в специально для этого построенной риге для верингов был учрежден пир.

Пили медовое пиво. Первый кубок был посвящен Всеотцу Одину, дабы послал он удачу конунгу Ингвару и благополучие его правлению.

Фрейру посвятили коня. Мясо его ели все веринги, а Вёльси его с луком и другими священными травами вынесли и положили Ингвару на колени, дабы плодородными были скот и поля и род людской умножался.

По предложению Сотко-жреца приглашены были ильменские музыканты, прозванные у них гуслар. Они щипали многие струны, натянутые на ярко раскрашенные доски. Доски гудели, как гудит ветер в тростнике. И те воины, которым доводилось бывать в Земле Франков и слышать там искусных арфистов, первое время не могли сдержать смеха.

За главным столом, когда почтили кубками главных богов, Эйнар предложил выпить за главного конунга Ингвара Сокола. Когда за него выпили, Ингвар громко поблагодарил всех пирующих за оказанную ему честь, а состольникам своим тихо напомнил, что он будет большим кнезем лишь для словен, веси и чуди, для верингов же остается тем старшим собратом, каким был для них со времен Клятвы Двенадцати.