– Я разве сказал, что я не согласен?! – сердито воскликнул Солян.
Прекращая их спор, Адульф велел всем замолчать. И спрашивает:
– Кого из наших хевдингов вы хотели бы видеть вашим конунгом, или кнезем: Эйнара
Они стали переглядываться между собой. И ильменский жрец ответил:
– Мы хотим Ингвара Сокола.
Адульф ему возразил:
– Мы сами его просили стать нашим конунгом. Но он отказался, сославшись на преклонные годы.
– Жаль. Он нам люб, – сказал жрец и добавил: – Он из трех ваших старейшин не притеснял нас и на нас не охотился.
– Мы передадим Ингвару ваши слова. А вам придется выбрать из двух других: Эйнара или Хельги. – Так сказал Адульф.
Тут среди пришедших возникло замешательство, и было похоже, что никто из них не хочет первым взять слово. Наконец, решился жрец Вадим, который сказал:
– Мы, волхи, хотели бы Эйнара Справедливого. Мы его лучше других ваших знаем. Привыкли уже.
Сотко-жрец промолчал. Вместо него от ильменей высказался Дудик, их старейшина:
– Мы его тоже знаем. Но не хотим больше привыкать ни к нему, ни к его справедливости. Если нельзя Ингвара, пусть будет Хельги.
– Мы тоже за Хельги, – сказал ловач Шумил.
– Хельги шелонцы готовы подчиниться. А если вы над нами поставите Эйнара, боюсь… – Солян сказал и не договорил.
– Мы, луги, ишора и невы, еще когда были в нашей земле, просили Верного быть нашим конунгом. Он в том бою был нашим главным защитником, – сказал луг Мийкуллан. И Парман-ишора и Густу-нев согласно кивнули.
Ильмерь Пеша, ладога Иро хранили молчание и смотрели на Сотко-жреца. Было легко догадаться, что они боятся высказываться.
Тогда Сотко сказал:
– Оба ваших старейшины люди достойные. Но ильмени, я думаю, первым назовут Ольги-воина. Потому что он люб почти всем из нас.
– Он и нам, волхам, люб, – всполошился жрец Вадим. – Потому что на его лодье изображение змея. А мы нашего предка-бога считаем ящером.
На этом разговор у Большой сопки на берегу Волховсау закончился.
Вернувшись в Алдею, Адульф доложил, что местные старейшины и жрецы своим конунгом видят Ингвара Ингмарссона и просят, чтобы он их возглавил.
Ингвар в ответ лишь покачал головой.
Адульф тогда сообщил, что из других хевдингов большинство назвали имя Хельги, отметив при этом достоинство обоих властителей.
Тут Ингвар, которого Эйнар и в этот раз попросил вести Главный стол, объявил:
– Теперь, когда я знаю, кого из двух моих братьев хотят видеть своим конунгом наши новые подданные, я наконец могу выбрать из них одного и сказать: свой голос я отдаю Хельги Верному. А вы, если хотите, можете заново обсудить кандидатуры.
Так сказал Ингвар и, глядя куда-то вдаль, стал оглаживать у себя на груди золотую подвеску, на которой был изображен сокол.
Лицо у Эйнара было гордое и суровое. И он сказал:
– Теперь, когда решение принято, я наконец скажу то, что давно хотел вам сказать. Я с радостью поддерживаю своего старшего брата и отдают свой голос за моего брата младшего, Хельги Верного сына Авальда.
– А я по-прежнему за тебя голосую, Эйнар Эйнарссон! – выкрикнул Логи. Но никто на него не обратил внимания.
Тогда заговорил Хельги, который сказал:
– Я не согласен с вашим решением, потому как самым достойным из нас считаю Ингвара. А сразу после него – Эйнара. Но вынужден подчиниться большинству своих товарищей и побратимов.
Улыбки не было на лице у Хельги, ни солнечной, ни грустной.
Когда Главный стол закончился и люди из других корабельных команд ушли, Эйнар велел собраться своим дружинникам и объявил им о принятом решении. Поднялся шум и начались споры. Сильнее других возмущались берсерки и среди них больше других Берси Сильный.
– Мы всегда только тебе подчинялись и никому другому подчиняться не станем, – несколько раз объявил он Эйнару.
На что Эйнар ему так ответил:
– Подчиняйтесь и дальше и, по моему приказу, подчиняйтесь теперь Хельги-конунгу.
Тут Эйнар своим грозным взглядом оглядел других берсерков и других недовольных и сказал:
– А если кто не желает меня слушаться, я никого у себя не держу на службе.
Один за другим люди Эйнара угомонились и разошлись. А Логи Финн остался и стал убеждать хевдинга в том, что решение никудышное, потому что Хельги будет плохим конунгом.
Эйнар, до этого суровый и гордый, вдруг ласково глянул на своего советника и сказал:
– А тебе, сыну ветра и лягушки, хотелось бы, чтобы над нами встал
На закате на берегу Волховсау возле трех боевых кораблей собрался
Ингвар-годи им сообщил, что на Главном столе конунгом был назван Хельги Верный.
– Не объявлен, а избран, – уточнил Эйнар.
– Объявлен. Избрать его нам сейчас предстоит, – возразил Ингвар и предложил вставать в знак поддержки решения.
