Как-то раз в проливе между островом Эйланд и материком им навстречу устремились три корабля. Когда они сблизились на расстояние голоса, на среднем корабле поднялся рослый человек и крикнул:
– Очень вы неосмотрительны. Разве вы не видели, что в проливе стоят боевые корабли?
Ему никто не ответил. И тогда человек сказал:
– Меня зовут Ульриф из Седерманланда. А вашего предводителя как зовут?
Тут Хельги назвал себя.
– Чей ты человек? – спрашивает Ульриф.
– Дружинник Асы Великой и Хальвдана Черного.
– Давно уже северные конунги недолюбливают нас с отцом, – сказал Ульриф.
– Тем хуже для тебя, – говорит Хельги.
– Встреча наша кончится тем, – говорит Ульриф, – что тебе и рассказать о ней не придется.
И, схватив копье, он метнул его в корабль Хельги, и оно сразило одного воина.
А дальше началась жестокая сеча, причем с обеих сторон были равные потери ранеными и убитыми. И ближе к вечеру Хельги сказал Ульрифу:
– Похоже, швед, у нас с тобой равная удача и ни одна из них не пересилит другую. Стоит ли терять людей понапрасну?
Ульриф с ним согласился. Они заключили мир и до середины лета плавали вместе, добывая себе имя и богатство, а перед тем, как расстаться, условились встретиться осенью, чтобы вместе совершать набеги.
Добычу Хельги, Сульки и Соти делили поровну между собой. Но Сульки и Соти из своей доли треть оставляли себе, треть раздавали воинам, и треть привозили Асе. Хельги же Асе посвящал две трети добытого, а оставшуюся треть делил между собой и своими людьми, беря себе равное число серебра. За это его еще больше уважали, и многие рвались стать людьми Хельги. Но он брал к себе лишь самых искусных.
Скоро викинги на Восточном пути стали говорить: «Не хотелось бы задевать Хельги Авальдссона, потому что трудно нам будет идти против его счастливой судьбы».
Рассказывают также, что, возвращаясь в Агдир из осеннего похода и проплывая мимо Борре в Вестфольде, Хельги, глядя на тамошние курганы, сказал:
– С моря они выглядят намного выше, чем с суши.
Не все поняли эти слова. И Вестейн пояснил тем, кто не понял:
– Будь викингом и будешь в три раза выше тех, кто живет на суше.
А Кари прибавил:
– Лишь в смерти воин обретает величие.
Так случилось, что во время осеннего похода дружинники отца Хельги во время ожидания попутного ветра стали вспоминать о своей службе при ярле Авальде Добром. И Атли Толстый сказал Хельги:
– Никогда не говорил тебе об этом. Но сейчас говорю: Эйвинд Кривой Рот всегда был плохим правителем. И не только бонды, но и некоторые ярлы были им недовольны. Однажды один из них, Сокке-ярл, предложил твоему отцу стать конунгом Рогаланда вместо Эйвинда, заверив, что его поддержит народ. А отец твой ответил: «Предки мои были ярлами. И я не хочу носить более высокого звания, чем они».
– Ну и к чему ты об этом сейчас вспомнил? – улыбаясь, спросил Хельги.
– К тому, что через год после этого разговора твой отец погиб, – сказал Атли.
– Мой прапрадед тоже погиб от молнии, – сказал Хельги.
Тогда Гринар Косолапый, другой дружинник отца, сказал:
– Авальд Могучий погиб летом. Отец твой – зимой. Ни разу не слышал, чтобы зимой были молнии.
– Не только от молний загораются дома, – возразил Хельги.
И тут заговорил третий отцовский дружинник, Старкад Шерстяная Рубашка, который сказал:
– При том разговоре, когда Авальду предлагали отложиться от Эйвинда, присутствовал также Торгнюр, ярл Улладалена. Не сомневаюсь, что он донес конунгу Эйвинду.
– Откуда такая уверенность? – спросил Хельги.
– Твой отец был сосватан за дочь ярла Торгнюра, но в последний момент изменил данному слову и женился на Хельге, твоей матери, – сказал Старкад и прибавил: – Такую обиду не каждый может забыть.
Хельги ему не ответил и ни разу не улыбнулся до следующего утра.
Между походами лето и зиму Хельги провел при дворе Асы. Летом его несколько раз провели по подземному коридору, зимой же – ни разу, а постоянным ночным гостем дочери Харальда стал Олав, сын конунга Эйрика.
В ту зиму Хельги впервые увидел Рагнара Лодброка, который заехал погостить к агдирской правительнице. Хельги ожидал встретить человека, про которого говорят
Рагнар пробыл у Асы несколько дней и уехал. А его сын Хвитсерк остался гостить до весны. Он скоро проникся к Хельги, к которому многих людей тянуло. Хвитсерк был человек жизнерадостный, красноречивый и простой в обращении. Видно было, что он умен и отважен. Он был на два года старше Хельги.
Они договорились следующей весной вместе отправиться в поход по Восточному пути.
Но этого не случилось.
В самом начале весны Хельги три вечера кряду провели по подземному коридору к Асе, а после она велела с началом восточных ветров плыть к Северным островам, а именно к тем, которые тогда называли Оркадскими, а теперь называют Оркнейскими.
