Чаще всего промышляли на севере Шотландии, где жили одни пикты. Два раза напали на Мори, и один раз, к своей флотилии из одиннадцати кораблей присоединив еще дюжину других судов, атаковали и разграбили окрестности Данкелда, который Кеннет Первый сделал своим главным святилищем.
Они не терпели поражений и несли небольшие потери. Тому было несколько причин. Торбьерн Оркнейский хорошо знал время их праздников и нападал тогда, когда люди меньше всего склонны соблюдать осторожность и готовиться к обороне. Он, Торбьерн, также был хорошо знаком как с морем, так и с сушей. Их боевые корабли были одинаково приспособлены как к весельному, так и к парусному ходу. Их искусство управлять кораблями не знало себе равных. Они умели пользоваться приливом и отливом для входа в реки. К этому надо прибавить дерзость, отвагу, стремительность и внезапность нападения. Когда пикты или скотты выставляли против них свое войско, они делились на несколько отрядов и грабили там, где их никто не ожидал, а один отряд отвлекал на себя внимание противника. Бывало, Кеннет спешил на восток, но там ему говорили: «теперь норманны на севере», а когда туда добирался, с юга прискакивали вестники и требовали защиты.
Немалую помощь норманнам оказывал и
Их боевым кораблям пикты часто противопоставляли сплетенные из ивняка и обтянутые кожей рыбацкие лодки. Об их широкие, прочные мечи разбивались в щепы пиктские дубины и топоры, и никакое оружие не могло противостоять северным боевым секирам.
Их святилища, которые они называли
Свои сокровища они прятали либо за пределами монастыря, в лесах и болотах, либо где-нибудь внутри святилища и упорно не соглашались указать свои тайники, хотя их сурово допрашивали, огнем и железом. Приходилось переворачивать их алтари, взламывать их гробницы, в которых они хранили останки своих жрецов, не сжигая их и не предавая земле. В упрямстве своем они не жалели ни себя, ни детей, ни женщин. Детьми они прикрывались, надеясь вызвать жалость у воинов.
Как рассказывали, в одном из монастырей, в котором жили одни женщины, их предводительница сначала взяла клятву с монахинь, что они во всем будут следовать ее примеру. А затем бритвой отрезала себе нос и верхнюю губу до самой челюсти. Когда воины увидели этих обезображенных, окровавленных женщин, они испытали такое к ним отвращение, что тотчас сожгли этот монастырь с его обитательницами.
Хельги в этом набеге не участвовал. Но он, как и его товарищи, верил в Тора, Одина и Фрейра, и Белый Христос, ради камней и металла обрекавший своих поклонников на страдания и муки, был ему странен и чужд. От Торбьерна и его людей он не раз слышал о том, что эти христиане способны наслать на людей другой веры ужасные бедствия. От их проклятий не спасают никакие амулеты и самые сильные руны. Они взывают к своему Белому Богу, и тот посылает бури и ураганный ветер. У них в святилищах хранится множество таинственных письмён и страшных рисунков, с помощью которых они вызывают злых духов и насылают различные порчи. В гробницах у них лежат иссохшие мертвецы, которым они поклоняются, которых они целуют и которыми дорожат больше, чем своими жизнями.
Добавить к этому, что, когда изредка случалось и викинги попадали в руки вооруженных защитников, пикты подвергали их страшным казням. Они сажали пленника на острый кол, и тот иногда целый день мучился, истекая кровью, пока не умирал. Они вырезали у человека пупок, прикрепляли его к дереву, а затем тащили несчастного вокруг ствола, наматывая на дерево его внутренности. Как-то раз пикты из Гариоха напали на один из южных Оркнейских островов, где жили норманны. Те не ожидали нападения и не успели оказать сопротивления. Целый день налетчики издевались над безоружными. Мужчин рубили на мелкие кусочки, начиная с ног, или сжигали на медленном огне. Женщин зарывали до половины в землю и груди их отдавали на растерзание собакам или отрезали ножами. Младенцев с размаху убивали о косяки и камни. Среди этих извергов немало было вооруженных монахов. Лишь нескольким молодым людям удалось бежать на лодке. Они добрались до Торбьерна и поведали о случившемся.
