– Понимаю ваши сомнения, уважаемый профессор. Я их не разделяю, но мне ясна, так сказать, причина. Эти задачи, которые я перечислил, никакие производительные силы, ясное дело, не решат. Нужны силы общественные, продуктивные силы вашего второго этажа. И прежде всего нужен демос, а не охлос, который вы нам так пронзительно описали вчера, сравнивая нас с зебрами, антилопами и так далее, и так далее… Тут, к сожалению, намного меньше продуктивных экспертных предложений, чем в экономике. Придется попробовать, как говорится, на свой страх и риск… Вы только не удивляйтесь, но я основным моментом, как бы стволовыми клетками общественного организма, считаю дружбу, или точнее – товарищество. Один из наших известных кинорежиссеров как-то сказал, что в России, типа, совсем исчезла дружба между людьми. Она осталась только в тюрьме, в больнице и на войне. А я предлагаю эту дружбу-товарищество начать восстанавливать во всех направлениях. Но не такую, какая в тюрьме или в больнице. И не такую, которая была при советской власти. Принципиально другое товарищество… Не сердитесь, я использую несколько иностранных слов. Так будет короче. Оно должно быть человекоцентричным, толерантным, свободным, ответственным, сочувствующим, деятельным и, наконец, радостным. Что я имею в виду? В центре всегда должен стоять конкретный человек, личное достоинство которого все уважают и, если надо, охраняют и защищают. Это – первое и главное требование. Из него вытекает второе – уважение к чужому мнению. Не единомыслие, которое в нас, так сказать, втюхивали при советском режиме. Нет – разномыслие. Но умение выслушать противоположное мнение, без того чтобы сразу же его заклеймить. У нас ведь любую тему возьми, хоть политическую, хоть историческую, хоть, не знаю, какую угодно, как сразу же вцепятся друг в друга и начнут клеваться, как петухи, или грызться, как собаки. Нет, ты сперва выслушай другого человека, терпеливо и уважительно, и постарайся понять, о чем он говорит и почему он это говорит, какая за ним стоит правда. Тогда, может, и вцепляться не понадобится. А если надо возразить, то возражай как человек сочувствующий своему оппоненту. Он ведь, если подумать и разобраться, никакой не враг тебе, а сосед – по дому, или по городу, или по государству, в котором вы оба живете и хотите жить счастливо. Сегодня он с тобой спорит, а завтра может стать твоим попутчиком, партнером, товарищем. Тогда вашему товариществу цены не будет. Оно будет свободным, потому что никто ведь не заставлял вас в него вступать… И наконец, еще одно, очень важное требование или характеристика. Это товарищество должно быть обязательно ответственным. Еще древние греки нам объяснили, что свобода подразумевает ответственность. И чем больше свободы, тем больше должно быть ответственности. И тем она шире должна быть. Ты прежде всего перед самим собой, перед своей совестью отвечаешь за свои дела и поступки. Ты всегда – воин и всегда – в поле! За все отвечаешь и во всем негативном, которое вокруг тебя происходит, несешь ответственность. Только тогда есть надежда, что нынешняя эпоха коллективной безответственности рано или поздно сменится эпохой коллективной ответственности. И стадо станет товариществом или содружеством – гетерией, как говорили древние греки.
– У лошадей, представьте себе, тоже есть гетерии. И, кажется, у диких ослов тоже есть, – зевнув, объявил Профессор. С кружкой в руках он откинулся на перила ротонды и прикрыл глаза.
– Вот видите! – будто обрадовался Ведущий. – Даже у ослов такое встречается!
– А у людей такие замечательные товарищества, которые вы нам описываете, вы часто встречали? – устало спросил Сенявин и снова зевнул.
