Молот Тора полностью

– Среди этих ребят, между прочим, есть реально талантливые люди. Но продуктивной оппозиции им не создать. Продуктивная оппозиция должна не только критиковать власть и делать это конструктивно. Она должна с ней сотрудничать в решении общих задач, которых у нас множество, и прежде всего в возрождении России, оздоровлении ее великой Плоти, очищении ее талантливой Души. Оппозиция должна идти навстречу власти таким образом, чтобы той ничего не оставалось, как отвечать ей, типа, взаимностью: в экономике, в политике, я не знаю, в культуре. Власть – любая, не только у нас – так устроена, что стремится всюду засунуть свои головы… Вы ее очень ярко сравнили с Гидрой… Но Гидрой, миллионноголовой и паразитической она становится, если ее развратить… своей покорностью!.. На всякую Гидру нужен Геракл. Убить ее он не может, потому что она часть нашей жизни. Большевики попытались, и вспомните, что из этого вышло: она только разрослась и осатанела, как вы нам показали… Настоящий герой должен Гидру взнуздать, укротить и заставить работать на себя. Прежде всего сделать ее понятной народу и бизнесу, который этот народ кормит. Он должен этих ваших разумников образумить – сделать из них не трутней-кормленцев, а высокообразованных менеджеров и эффективных управленцев. Он должен максимально сократить и омолодить эти командующие головы, потому что старые слишком подвержены нашим застарелым болезням, и, пока их будешь лечить, сам от них какую-нибудь заразу подцепишь… Все это уже начал делать наш президент. Но одному ему это, ясное дело, не под силу. Ему нужна мощная народная помощь, чтобы… чтобы, да, очистить наши громадные авгиевы конюшни. Мы великий народ, великая страна, – не манной небесной питались и дерьма после себя много оставили.

– Гигант мысли, особа приближенная к императору, – вдруг изрек Профессор и приложился к пивной кружке.

– Не понял, – признался Ведущий и поспешил солнечно улыбнуться.

Прежде чем ответить, Сенявин сделал еще несколько глотков. Потом пояснил:

– Простите. Я снова классиков вспомнил… Я вижу, вы нежно любите нашего президента… Похвально, молодой человек.

– Спасибо за поддержку, – не растерялся Александр. – Я ведь тоже над собой работаю, старые комплексы изживаю, на которые вы нам указали. И первый наш комплекс – неблагодарность… Вы, кстати, о нем не упомянули. Мы слово «спасибо» разучились произносить. Мы всё готовы ругать. И чем больше для нас делают, тем сильнее мы недовольны… Не буду на личности переходить и перечислять то, за что я всегда буду благодарен Путину… Сейчас я хочу сказать, что, пока мы не отделаемся, не вылечимся от наших болезненных комплексов, ничего у нас не получится. И повторю: неблагодарность – первейший наш комплекс. Мы не только другим людям – мы и себе, представьте себе, неблагодарны!.. Отсюда – другой русский комплекс. Вы его ярко описали. Но я хочу добавить: насколько мне известно, никто из народов, кроме нас, русских, таким, типа, самопрезрением, самоуничижением не занимается. Мы, такой сочувствующий народ, к самим себе такие бесчувственные!.. Отсюда и пресловутое русское уныние. Вы, русско-православные, я догадываюсь, не гордыню, как католики, а уныние объявили самым страшным смертны грехом, потому что сами же это чувствуете… Американцы про нас говорят: «fucking Russian minor» – «чертов русский минор», давайте так переведем. И этот наш русский минор тоскливый какой-то, скучный, убогий… За это я, между прочим, не люблю Чехова, которого вы назвали гением театра. В его пьесах чуть ли не все герои только и делают, что жалуются на свою жизнь, тоскуют о том, что она у них, типа, пропала, и от скуки готовы не только сад вырубить и чайку убить, но и в человека от нечего делать выстрелить…

Профессор тем временем сделал еще несколько глотков и решительно отодвинул от себя пивную кружку.

А Трулль вдохновенно продолжал:

– От всех этих комплексов – неблагодарности, неполноценности, темного уныния – нам в первую очередь надо освободиться. Пусть каждый, вместо того чтобы ругать темноту, зажжет хотя бы одну свечку, как говорил один из моих учителей. «Больше света!» – как кто-то из великих сказал… Я не вспомню… Хватит, друзья, страдать – надо быть счастливым. По крайней мере, надо хотеть быть счастливым. Потому что все в жизни начинается с желаний. И если ты хочешь быть счастливым, ты им рано или поздно обязательно станешь. И так же наоборот…

– Вы же не любите Чехова – перебил Трулля Сенявин, вертя в пальцах запотелый лафитник.

– Вы это к чему?

– К тому, что у него в пьесах не только нытики живут. Вмести с ними сожительствуют разные пети трофимовы, вареньки и сонечки, разные тузенбахи… Вовсю лепечут о счастье, о грядущем непременном и радостном благополучии.

Профессор перестал вертеть лафитником и поставил его на стол.