– Так Бобби был прав? Вот оно – «Когда Всё Изменилось»…
– Да, он был прав, но лишь отчасти, поскольку я – одновременно и Легба, и Бригитта, и одна из граней того, кто заключил сделку с твоим отцом. Кто потребовал, чтобы он прочертил veves в твоём мозгу.
– И подсказал отцу, каким образом он сможет завершить свой биочип?
– Биочип был необходим.
– Значит, необходимо, чтобы мне снились воспоминания дочери Эшпула?
– Может быть.
– Сны были результатом наркотиков?
– Не напрямую, хотя наркотик сделал тебя более восприимчивой к одним модальностям и менее восприимчивой к другим.
– Значит, наркотик. Что это было? Каково его назначение?
– Для ответа на первый вопрос потребуется подробное описание нейрохимических реакций – это слишком долго.
– Так каково же его назначение?
– В отношении тебя?
Ей пришлось отвести взгляд от рубиновых глаз. Стены комнаты обшиты панелями из старого дерева, натёртыми до мягкого блеска. На полу – ковёр, вытканный чертежами электронных схем.
– Ни одна из доз не была идентична другой. Единственной постоянной оставалась субстанция, чьё психотропное воздействие ты и воспринимала как «наркотик». В процесс усвоения препарата были вовлечены многие другие вещества, равно как и несколько десятков субклеточных наномеханизмов, запрограммированных на то, чтобы, переструктурировать синоптические изменения, осуществлённые Кристофером Митчеллом… Veves твоего отца были изменены, частично стёрты, прочерчены заново…
– По чьему приказу?
Рубиновые глаза. Жемчуг и бирюза. Молчание.
– По чьему приказу? Хилтона? Это был Хилтон?
– Решение исходило от Континьюити. Когда ты вернулась с Ямайки, Континьюити настоятельно советовал Свифту вновь приучить тебя к наркотику. А Пайпер Хилл попыталась выполнить его приказ.
Энджи чувствует, как усиливается давление в голове, две точки боли позади глаз…
– Хилтон Свифт обязан осуществлять решения Континьюити. «Сенснет» – слишком сложный организм, чтобы выжить по-другому. Континьюити же, созданный много позже небезызвестного яркого момента, принадлежит уже иному порядку. Технология биософтов, взращённая твоим отцом, вызвала к жизни Континьюити. Континьюити наивен.
– Почему? Почему Континьюити хотел этого от меня?
– Континьюити – это непрерывность. А непрерывность – удел Континьюити[14]…
– Но кто посылает сны?
– Они не посланы. Они притягивают тебя, как когда-то притягивали лоа. Попытка Континьюити переписать послание твоего отца провалилась. Некий импульс, исходящий из глубин твоей личности, позволил тебе бежать. Попытка вернуть тебя к coup-poudre не привела к успеху.
– Это Континьюити послал эту женщину, чтобы выкрасть меня?
– Мотивы Континьюити скрыты от меня. Иной порядок. Континьюити допустил совращение Робина Ланье агентами 3-Джейн.
– Но почему?
Боль позади глаз становится невыносимой.
– У неё кровь из носу течёт, – сказала уличная девчонка. – Что мне делать?
– Вытереть. Заставь её откинуться назад. Дьявол! Да займись же ты этим, мать твою…
– А что она такое говорила про Нью-Джерси?
– Заткнись. Просто помолчи. Пойди проверь сходни.
– Зачем?
– Мы едем в Нью-Джерси.
Кровь на новой шубе. Келли будет в ярости.
Тик удалил маленькую пластинку с задней стороны модуля «Маас-Неотек», использовав для этого зубочистку и ювелирные щипцы.
– Очаровательно, – пробормотал он, вглядываясь в отверстие через оптическое устройство с лампочкой для подсветки, на которое тут же свесился водопад нечёсаных сальных волос. – Как это они протянули здесь проводки, не зацепив переключатель? Ловкие, ублюдки…
– Тик, – спросила Кумико, – ты познакомился с Салли, когда она в первый раз приехала в Лондон?
– Думаю, я познакомился с ней вскоре после того… – Он потянулся за мотком оптического провода. – Конечно, у неё тогда не было такого влияния.
– Она тебе нравится?
Прибор с лампочкой обратился в сторону девочки, из-за линз на неё воззрился искажённый левый глаз Тика.
– Нравится? Не знаю, так вот сразу об этом и не скажешь.
– Но ты же не станешь говорить, что она тебе не нравится?
– Чертовски сложно с ней, с этой Салли. Понимаешь, что я имею в виду?
– Сложно?
– Она так и не смогла примириться с тем, как здесь делаются дела. Всё жалуется. – Его руки двигались быстро, уверенно: щипцы, провод… – Наша Англия – тихое место. Но, видишь ли, так было не всегда. У нас тоже были свои неприятности, а потом война… Здесь всё происходит определённым образом, если ты меня понимаешь. Хотя нельзя сказать, что это верно для какой-нибудь показушной банды.
– Прости?
– Для типов вроде Суэйна. Впрочем, у людей твоего отца, тех, с которыми Суэйн общался раньше, похоже, есть уважение к традициям… Человек должен знать, какой путь ведёт наверх… Понимаешь, о чём я говорю? Так вот, готов поручиться, эта новая афера Суэйна спутает карты всем, кто в ней не замешан. Господи, у нас же всё-таки есть правительство. И им не заправляют большие компании. По крайней мере, не напрямую…
– А деятельность Суэйна угрожает правительству?
