– Тойко лушее, тойко лушее, – тут же ответила статуэтка и закивала, из-за чего опасно закачалась.
Наконец, остальные, похоже, тоже поняли, что происходит, и многозначительно переглянулись. Брови приподнялись, губы выпятились, челюсти выдвинулись вперед. Вероятно, было бы разумнее поручить этот разговор Бальтазару или даже Гнагу, но момент казался таким подходящим… а демон и огр скорее внушали страх. Жаль, что лекция о допросах Моне только предстояла, зато Сабина уже успела потренировать с ней общение с клиентами. Возможно, сейчас это пригодится.
– Очень печально, что «Би-Ба-Пугач» закрыли. Но я рада, что вы нашли работу здесь. – «Главное – не переходить к нужной теме сразу», – напомнила она себе, медленно снимая куртку.
Повезло, что в джаз-клубе было приятно тепло: платье Моны состояло из черного кружева с таким мелким плетением, что сквозь него едва просвечивала кожа. Тем не менее скульптура рассматривала ее с любопытством. Создавалось впечатление, что мраморные глазные яблоки вот-вот вылезут из орбит.
– Не вшем так вежет, – пробормотало каменное лицо. Послышался треск. Очевидно, оно жевало ручку. – Бужь ваша воля, вежмы, тохчали бы мы вше в заэшатаных кооках!
– Что-что?
– В захэщанных корогках!
– А… о, – отозвалась Мона. Причиной таких пристальных взглядов, судя по всему, послужила ее сущность, а не наряд. Она почувствовала, как улыбка на губах застывает. – Что ж, к сожалению, это в компетенции ведомства. Ведьмы в таких вопросах практически не имеют права голоса.
– Коэшшно, – колко откликнулась каменная голова.
– У-у нас нет выбора, нас ведь тоже принуждают к этой работе.
– Ах вот как… шож, как шкажете… – Бюст опять покрутил ручкой, при этом выпятив нижнюю челюсть. Взгляд Моны опустился на имена в списке, а потом переместился на гардероб. Затем проклятый артефакт сказал:
– Как вижите, обшлуживать шебя вам придещщя шамим. Рук нет.
Мона нервно оглянулась на подруг, чьи растерянные лица тоже ничем ей не помогли.
– Эм, разумеется. С-само собой. – Она завозилась с курткой.
– Да расскажи ты ему уже, Мони, – неожиданно зашипела Амелия и ткнула ее локтем в бок.
– Эм?
– Ну, про твой конфликт с ведомством.
– Эм…
– Между прочим, Мону они бы тоже с превеликим удовольствием запихнули в запечатанную коробку, – с серьезным выражением лица заявила Амелия, кивнула самой себе, покачала головой и вздохнула. – Чертовы говнюки, вот что я вам скажу.
После этого рестлерша стукнула по постаменту, на котором стоял бюст, чтобы в полной мере донести до него свой искренний гнев. Реликвия с досадой посмотрела на девушку и выпятила вперед не только челюсть, но и нижнюю губу.
– В наши дни желание магических существ выжить действительно считается незаконным, – тут же вставила Бенико по горячим следам Амелии.
Впрочем, Мона догадывалась, что ее подруга-эльфийка скорее говорила правду, чем сочиняла на ходу, чтобы убедить скульптуру. При мысли о бизнесе ее семьи Моне становилось не по себе, однако каменные брови реликвии с интересом приподнялись.
– Не переживайте, если вам на самом деле нужно что-то новое… например, работа или услуга… – Бенико невинно хихикнула и понизила голос. – У папочки теперь есть отели во Франкфурте и в Касселе, а там всегда есть…
Испытующий мраморный взгляд скользнул по сияющей улыбке Бенико:
– Вэикодушно. – В голосе артефакта сквозило недоверие.
– Н-но будет хорошо, если вы сохраните это в тайне, – добавила Мона, чтобы подчеркнуть незаконный характер предложения. Если статуя замешана в делишках бугимена, может, так выйдет войти к ней в доверие. – Боющ… у Бибы пока не полущиша.
В яблочко. Теперь главное – не отступать.
– О нет! Ты скажи! – вмешалась Бербель. Ее голова парила перед бюстом и не сводила с него поразительно встревоженного – для безглазого черепа – взгляда. – С ним же ничего не случилось? После всех этих облав в последнее время.
Вдруг каменное лицо выплюнуло ручку. Мраморные брови низко сошлись над переносицей, что-то щелкнуло, между ними образовалась складочка.
– Хуже. Его хладнокровно использовали!
– Кто? – Амелия идеально сыграла злость. Хотелось верить, что ее упертые в бока руки станут для проклятой реликвии достаточным подтверждением, чтобы выболтать секреты.
– Кучка вампиров. – Все-таки да! Так она и знала. И каменное лицо, похоже, далеко не в восторге. – Забили ему голову всякой чушью.
Моне приходилось держать себя в руках, чтобы не расплыться в улыбке. Она лишь скрестила руки на груди и ответила:
– О нет!
Рот Бенико вытянулся в тонкую ниточку, она тихо хмыкнула, но ее сдавленный смешок никто не заметил. Оставалось надеяться, что бюст не обратит особого внимания на затрепетавшие крылья.
– Много лет буги-клуб и «Би-Ба-Пугач» служили убежищем… это позор. Позор, – во весь голос жаловалось каменное лицо, раскачиваясь туда-сюда на основании, так что Амелия тут же подхватила его, чтобы оно не упало.
