- Хорошо. Никого не выпускать, пока я не скажу – Шанти быстро шагала по коридору почти вплотную к Шуру. Рядом шел генерал Адрон, слегка наклонивший голову и внимательно прислушивающийся к словам «императора».
- Я понимаю... - начал Адрон.
- Нет, вы не понимаете! – перебила Шанти – если кто-то заглянет в зал, я буду вынужден его убить! В зале будет твориться древнее колдовство, и никто не может его видеть! Даже вы! Теперь понимаете?
- Теперь понимаю – слегка растерянно кивнул генерал – я уберу стрелков сверху, от отдушин.
- Уберите. Иначе я просто их буду вынужден казнить. А я этого не хочу. Никто не должен пострадать кроме тех, кто этого заслуживает.
- Ваше величество – Шур остановился, и только мгновенная реакция спасла драконицу, чтобы не врезаться в спину советника – я за эту дверь не пойду. Вы же колдовать будете? Не сомневаюсь, что это же будут делать исчадья, простому смертному нечего делать в драке колдунов. Слугам я уже сказал – как только объявят вас, чтобы тут же вышли из зала.
- Шур, на пару слов! – «император» кивнул начальнику тайной службы, и генерал Адрон предусмотрительно отошел в сторону, чтобы не мешать тайной беседе.
- Где вход в зал? – шепнула Шанти.
- За поворотом, в конце коридора, темная высокая дверь! – так же тихо шепнул Шур – я для того и остановился, чтобы сказать – вы верно поняли. Коридор полон охраны исчадий, вперемешку с нашими. Как нам узнать, что вы начали? Это будет сигналом к тому, чтобы мы уничтожили охрану Патриарха и адептов.
- Вы услышите – кивнула Шанти – будет шумно.
- Понял. Видел – усмехнулся Шур.
- Видел – и забудь – сухо сказала Шанти – организуй все как следует! Ни один из охранников не должен уйти.
- Будет великая...бойня – прошептал Шур, слегка бледный, с румянцем на щеках – это запомнят на века!
- Забудут – усмехнулась Шанти – в мире много такого, что гораздо эпичнее уничтожения стаи крыс. Все, хватит! Пошли!
***
Солдаты. Кирасы блестят в лучах вечернего солнца, все серьезны, угрюмы – понимают – что-то грядет. Что-то такое, что выходит из границ их понимания. Что главное для солдата? Чтобы жалованье было побольше, давали его вовремя и муштры поменьше. А еще – чтобы не было никакой войны. Совсем никакой. Даже этакой маленькой, победоносной. Ведь какая бы она, война, ни была победоносна, всегда есть шанс получить стрелу в лоб или саблю в бок. Ну ее к демонам, эту войну.
От паркета пахло воском, ноги скользили на светлых деревянных пластинках. Шанти отметила для себя, что за дворцом основательно ухаживают, а еще – деньги в казне водятся. Сад, дворец, весь дворцовый комплекс в полном порядке. Неплохо будет тут пожить какое-то время. Какое? Это уже как судьба позволит. Думать о том, что будет дальше пока что бесполезно и вредно. Нужно двигаться вперед, у цели - шаг за шагом, шаг за шагом – так, как она и задумала. А то, что будет дальше – как говорил Андрей: «Если не знаешь, что делать – делай шаг вперед».
Высоченная дверь распахнулась перед лже-императором, и Шанти сделала этот шаг вперед, вступив в длинный овальный зал, заполненный людьми в ярко-красных мантиях. Они бормотали, шумели, что-то обсуждали - как обычные люди, и с виду нельзя было сказать, что вот эти – толстые, тонкие, красивые и уродливые люди вершат судьбу миллионов жителей страны. Ничем они не отличались от обычных людей – кроме своих красных балахонов, да некого отпечатка власти на лицах, на душах, неуловимого, но ощущаемого, особенно если ты являешься эмпатом.
- Император Славии Антагон Третий! – гулким басом произнес глашатай, и Шанти неспешным шагом прошла к трону, расположенному посреди комнаты, чуть поодаль от длинного стола, вокруг которого собралась красная, как выпачканная в крови толпа.
Драконица усмехнулась и вспомнила, что Андрей рассказывал ей – в его мире был такой народ, который очень увлекался жертвоприношениями. Кровью жертв мазали волосы, обливались кровью...красный цвет, цвет жертвоприношения. Цвет жизни и смерти.
Трон был неудобным. Шанти с гораздо большим удовольствием сидела, вернее лежала бы на кровати. Она представила широченную кровать, возлежащего на ней «императора», а перед ним адепты во главе с патриархом! Хихикнула про себя и не удержалась, чтобы не улыбнуться.
Улыбка императора не осталась незамеченной. Мужчина лет пятидесяти, худощавый, с довольно приятным лицом и статным телосложением, одетый в красно-черную мантию, удивленно посмотрел на молодого человека, волею судеб вознесенного на самый верх и не приложившего для этого никаких усилий. Вздохнул, и в который раз подумал о том, что давно пора менять государственную систему. Вот зачем им этот бесполезный придаток, именуемый императором? Народ давно уже привык, что исчадья выше всех, так и надо сделать так, чтобы глава их и официально был выше всех! Править не только из тени, но и на самом деле, вот с этого самого золоченого трона, выкинув из него поганого мальчишку, непонятно как оставшегося в живых после непонятно какого покушения. И после покушения совершенно спятившего – иначе как можно понять его последние действия?
