Аарон Фитцберг, оставленный графом на должности управляющего графством, составил в следующие дни компанию Майклу по осмотру овощных посадок на огородах замка и у крупных фермеров. Там Майкл взял на заметку тех, кто выращивал помидоры и огурцы. При этом он удивил своего управляющего тем, что особое внимание Майкл уделил тем сортам, которые сами фермеры считали неудачными в связи с мелкостью получаемых плодов. Заготовками на долгое хранение этих видов овощей было соление в бочках. Огурцы при этом нередко становились мягкими и нередко покрывались плесенью, которую вылавливали из бочек и выкидывали хозяйки. Вкус помидоров, по мнению Майкла, тоже оставлял желать лучшего. Именно этим лучшим Майкл и решил заняться.
Он приказал изолировать на заводе ту линию, которая ранее занималась затариванием рыбных продуктов в стеклянные банки и сообщил рецепт маринада с использованием винного уксуса, который и велел заготовить в изрядном количестве. Потом просил фермеров поставлять на завод завязь огурцов всего лишь от двух до пяти дней роста, а также более "взрослые" огурцы соответствующих мелких размеров, и самые мелкие плоды томатов.
Фермеры графства были только рады увеличившимся объёмам сбыта своего продукта и возможности увеличить благосостояние, а также расширить свои огороды.
Получившиеся в результате консервы в прозрачных стеклянных банках Майкл назвал "корнишоны" и "черри" и повелел не сбывать их на сторону до торжества по открытию пристани, а складировать.
Сам же завод с этого времени был переименован с "рыбного" на "консервный". Майклу пришлось распорядиться об усилении охраны завода и складов, а также о найме дополнительных работников, в котором, впрочем, не было проблем — на этот завод с хорошей оплатой труда хотели устроиться многие жители окрестностей.
Так насыщенно проходили дни Майкла, когда однажды в своей спальне он увидел задержавшуюся с перестиланием постели молодую симпатичную горничную. Она кокетливо наклонялась, расправляя складки на покрывале и постреливая глазками на виконта. Майкл правильно понял этот призыв, чем и воспользовался. После этого, доставая серебряную монетку, он спросил, как её зовут.
— Долорес, Ваше сиятельство, — отвечала горничная.
— Так, всё, брысь. Уходи к себе, — разозлился отчего-то Майкл.
Вокруг построенной пристани силами работников графств Оддбэй и Фосбери спешно проводились работы по облагораживанию территории — ждали скорого приезда монаршей четы к уже назначенной дате. С прилегающих к реке холмов скашивали траву, прореживали кустарник, засыпали ямы, выкладывали камнем ступеньки на речном склоне, ведущем непосредственно к пристани.
День приезда короля был назначен почти для всех работников выходным, и уже с раннего утра люди в своих самых нарядных одеждах обсыпали правый берег Северна. Даже с левого берега реки к ним присоединились приплывшие на лодках люди, живущие в другом графстве и прослышавшие о столь замечательном событии. Неподалёку был натянут большой шатёр, под которым стоял стол с приготовленными закрытыми бутылками дорогих вин.
На самой пристани, сверкавшей в ярких солнечных лучах свежей покраской, гордо развевался флаг Бригантии. Графы с жёнами находились каждый в своих замках и ждали известия к выезду, когда на горизонте покажется королевский пароход. Майкл же в это время находился на консервном заводе, где распорядился протереть до блеска все стеклянные банки с овощами и плотно закрыть цех по приготовлению рыбы, чтобы её запах снаружи практически не чувствовался.
Наконец, люди на берегу зашумели и в графские замки пулями вылетели верховые вестники. Вдали на реке показалась белая точка, которая через какое-то время превратится в большой пароход.
Граф Фосбери с женой и сестрой оказались у пристани немного раньше Оддбэев, и Майкл приветствовал их в одиночестве. Под любопытными взглядами множества собравшихся он лёгким поклоном приветствовал графа, символически приложился к ручкам обеих леди, проговорил им дежурные комплименты, отметив про себя, что Долорес-София практически не изменилась и её присутствие рядом по-прежнему действует на него волнующе. После этого приехали и граф с графиней Оддбэй в их нарядных одеждах. Для встречи короля и королевы всё было готово.
Люди, стоявшие на берегу и в лодках, стали махать платками и выкрикивать приветствия, едва сияющий пароход начал подходить к пристани. Когда же он, наконец, причалил и были брошены сходни, находившийся рядом духовой оркестр огласил окрестности громкой торжественной музыкой. На площадку перед пристанью вдруг откуда-то выскочила большая лохматая псина и суматошно заметалась от ловившего её мальчугана, чем вызвала смех Майкла и весёлую улыбку графини Фосбери.