По его просьбе Люсьен (Лучано) Гримальди 22 августа отправил одну из своих бригантин из Вентимильи, чтобы перевезти своего племянника со свитой в Порт-Эркюль, где последний должен был распрощаться с ним и продолжить свое путешествие. По прибытии дядя пригласил Бартоломео пойти послушать мессу, но тот отказался, сказав, что уже слышал ее. Люсьен (Лучано) Гримальди отправился один, а его племянник в это время оставался на Дворцовой галерее, беседуя со своими людьми. После мессы все сели за стол. Почетное место было отведено Бартоломео Дориа. Тот не мог ничего предпринять, но по бледности его лица можно было догадаться, что он вынашивает какой-то зловещий замысел. Гримальди объяснил состояние своего племянника какой-то мимолетной печалью. Он тщетно пытался уговорить его поесть, а потом дал ему в руки одного из своих маленьких детей, чтобы хоть как-то развлечь его. И тут Бартоломео Дориа стал так дрожать, что окружающие были вынуждены отнять у него ребенка.
Затем все ушли – за исключением одного чернокожего раба. Люсьен (Лучано) Гримальди сел за стол, а его племянник остался стоять, и в этот момент вошел наемный убийца, приехавший вместе с Дориа, за которым последовал еще один из его сообщников. В это время чернокожий раб, который никогда не бросал своего хозяина, услышал, как Гримальди в ужасе закричал: «Ах, предатель! Предатель!..» Раб приоткрыл дверь и увидел, как Бартоломео Дориа набросился на своего дядю и вонзил кинжал ему в горло. Затем было нанесено еще более сорока ударов. Люди Дориа вбежали в помещение, вооруженные до зубов, Бартоломео приказал им отобрать алебарды и копья у караульных в гостиной, а немногочисленную прислугу, случайно оказавшуюся в этот час во дворце, выгнать во двор. Таким образом, Бартоломео Дориа и его сообщники овладели большей частью огромного здания, но им не удалось захватить большую террасу. Несколько засевших там слуг закричали: «К оружию!» В ответ на этот крик жители Монако бросились к замку. Бартоломео Дориа и его люди тотчас заперли ворота и побежали к галерам, стоявшим на якоре. Однако жители взломали ворота и напали на убийц. Тогда Бартоломео Дориа попросил, чтобы его выслушали. И он стал говорить, что действовал от имени Марии де Вильнёв[12], единственной законной правительницы Монако. К этому он добавил, что через три часа прибудут 400 человек, чтобы занять Монако от имени этой принцессы, от которой жители увидят гораздо лучшее обращение и максимальные выгоды.
Бартоломео Дориа нашел убежище на галерах Андреа Дориа и отправился во Францию, разъяренный и отчаявшийся из-за бессмысленности своего преступления и обеспокоенный местью, которая должна была последовать от семейства Люсьена. Если Люсьен действительно был виновен в смерти своего брата Жана, то Провидение наказало его за это с самой строгой справедливостью.
По другой версии, монегаски, привлеченные криками, увидели окровавленный труп, и это вывело их из оцепенения. Однако заговорщики взяли в заложники вдову и детей Люсьена (Лучано) Гримальди, и это вынудило монегасков позволить им уйти. Потом была организована охота по горным тропам, и Бартоломео Дориа был взят в плен недалеко от Ла-Тюрби. Однако этот захват был сочтен территориальным нарушением, и власти Савойи освободили убийцу.
Правителем Монако стал малолетний Оноре, сын Люсьена (Лучано) Гримальди. Регентом при нем стал его дядя Огюстен.
Огюстен Гримальди был епископом Грасса, и он считался одной из самых выдающихся личностей своего времени. И это он не побоялся в 1517 году, после захвата Иерусалима османскими турками, совершить паломничество к святым местам, крайне опасное из-за проявившегося мусульманского фанатизма.
