«Наверняка, у него были причины лгать всем», — подумала Настя и улыбнулась… Она вспомнила, как они танцевали с ним на Рождественском балу… И она была очень рада, что мужчина ее мечты скоро должен был прибыть в столицу, в ее родной дом!
Но от радостных мыслей ее отвлек звонок телефона.
На экране высветилась надпись «Шинская».
— Алло.
— Ну, привет, подруга! — донесся из трубки грустный голос Алины.
— Привет! А почему просто «подруга»? Где «подруга-соперница»? — улыбнулась Настя. Девушки теперь всегда так приветствовали друг друга, а тут такая резкая перемена!
— Уже не соперница… — тяжело вздохнула Шинская. — Глеб отверг меня.
— Оу… — для принцессы это было новое чувство: она одновременно был на седьмом небе от счастья и переживала боль за страдания близкого человека…
— В общем, так! — собралась Алина. — Я желаю тебе удачи на пути к обретению собственного женского счастья! Мы по-прежнему подруги! И как только ты приедешь в Москву, я хочу с тобой напиться! Завоюй сердце Глеба! Пусть он никому не достанется, кроме тебя! Мне не так обидно будет, если он выберет в жены самую настоящую и прекрасную принцессу!!!
— Мне так жаль, Алина…
— Не надо жалости! Возьми хорошего шампанского из императорских закромов, когда поедешь в гости! Люблю, ценю, жду!
Шинская повесила трубку, а Настя подскочила с дивана. Она прыгала и танцевала так, словно вновь оказалась в детстве! Столько приятных новостей за одно утро… Неудивительно, что это вскружило ей голову.
Спустя несколько минут она успокоилась и нажала на кнопку, что была расположена у изголовья ее роскошной кровати. Тут же, как по волшебству, в комнату вбежали девушки-служки.
— Чего изволите, госпожа? — спросила одна из них.
— Я хочу, чтобы вы принесли в покои весь мой гардероб! Завтра приезжает один очень важный для моего сердца человек… И я хочу выглядеть неотразимо!
— Будет исполнено! — улыбаясь, девушки спешно покинули комнату принцессы. Они, наверняка, радовались, что смогут облачить свою любимую хозяйку в поистине королевский наряд! Ведь Настя предпочитала обычный повседневный стиль… Да родись она мужчиной, только в «спортивках» бы и ходила!
Напевая веселую песенку под нос, девушка подошла к книжному шкафу и решила отыскать свои любимые стихи. Она редко читала лирику и больше предпочитала прозу, но сегодня ей хотелось побыть обычной влюбленной девчонкой, что сидит на подоконнике и зачитывается амурными виршами покойных поэтов.
Но не успела она найти нужный том, как дверь в ее комнату робко открылась, и на пороге появился отец. Он, как и всегда, был облачен в парадный белоснежный мундир с пышными золотыми эполетами. За его спиной свисал алый плащ с гербом дома Годуновых. Обычно суровое лицо боевого мага и мудрого правителя сейчас выражало крайнюю степень смятения и страха… Даже шрамы не предавали ему мужественности и строгости в этот момент…
— Папа? Как неожиданно. — улыбнулась девушка и направилась к отцу, чтобы поцеловать его в шершавую щёку.
— Доченька… — Николай Годунов был сам не свой, но с невероятной нежностью обнял Настю и улыбнулся.
— Ты просто? Или, как и всегда, по делу?
— К сожалению, государственный деятель всегда приходит только по делу. — грустно усмехнулся император. — Присядем?
— Да, конечно!
Отец и дочь уселись на софе, и неловкое молчание повисло в воздухе. Все же Николай был крайне строг со своими детьми и редко баловал их своим обыкновенным родственным вниманием…
— Доченька… Я очень люблю тебя.
— Так… — напряглась принцесса. — Значит, сейчас последует какая-то просьба или невероятно тяжелый приказ!
— Ну… гм… — замялся самодержец…
— Не тяни, пап. Говори прямо. Чего ты хочешь?
— И всё же… Я, правда, очень люблю тебя. Я стал отцом слишком поздно, чтобы насладиться обыкновенными родительскими радостями. Не было дня, что бы я не корил себя за вынужденное безразличие и неоправданную холодность по отношению к близким…
— Пап, ты государь! Ты давно принадлежишь только империи! — с пониманием вздохнула Настя и с грустью в глазах посмотрела на отца.
— Рад, что ты это осознаешь, моя принцесса… — Николай Годунов с силой сжал костяшки пальцев. — Но ты также неразрывно связана с нашим наследием, с нашим троном, с нашей страной… И у тебя тоже есть долг, как и любой незамужней девушки…
Настя, догадавшись, что сейчас последует, резко вскочила с дивана и строго посмотрела на отца:
— Что ты предлагаешь?
— Ты должна выйти замуж за турецкого султана… — самодержец низко, будто придавленный весом нескольких тонн, склонил голову и пустым взглядом уставился в пол.
— Ты продаешь меня туркам? И какова цена⁈ Несколько батальонов и какая-нибудь артефактная пушка⁈
— Это твой долг, Настя…Мы воюем с Западом. Нам нужны союзники.
— Ты продаешь меня тем, кому нельзя доверять! Ты продаешь меня, как какую-то вещь! К чему все эти слова о любви, отец⁉ — принцесса была в гневе. Все ее мечты и чаяния на великую любовь вот-вот могли пойти прахом. — Ты отдаешь меня за иноверца!
— Помолвка через месяц… — мертвым голосом произнес Николай.
