20 июля в Екатеринбурге военный комиссар Урала Ф.И. Голощекин на городском митинге объявил о расстреле Николая II. На следующий день по городу были расклеены печатные листовки, подтверждавшие расстрел бывшего царя, в которых подчеркивалось, что Николай II казнен по воле народа, а семья эвакуирована в безопасное место.
23 июля в газете «Уральский рабочий» было опубликовано официальное сообщение президиума Уральского совета о расстреле Николая II, полученное ее редактором В.А. Воробьевым еще утром 17 июля, а также помещена передовая статья Г.И. Сафарова «Казнь Николая Кровавого», в которой сообщалось о приведении в исполнение приговора над бывшим царем и о причинах, побудивших президиум Уральского облсовета принять такое решение.
Таким образом, как свидетельствуют архивные документы, руководители Уральского совета, сообщив Москве о расстреле одного Николая II, утверждали, что семью они якобы эвакуировали из Екатеринбурга в безопасное место, то есть обманули как ВЦИК, так и СНК. Все-таки «лидеры левых Урала» побаивались московских руководителей, иначе они не пошли бы на этот обман.
Колчаковский следователь Н.А. Соколов в своей книге «Убийство царской семьи» рассказывает, что после взятия белыми Екатеринбурга ими были захвачены многочисленные документальные материалы Уральского совета и среди них несколько зашифрованных телеграмм за подписью А.Е. Белобородова. Среди них была одна в адрес секретаря Совнаркома Н.П. Горбунова от 17 июля 1918 года. Эти телеграммы по просьбе Н.А. Соколова пытались расшифровать в штабе А.В. Колчака, Министерстве иностранных дел и в штабе главнокомандующего союзными войсками генерала Жанена, но специалистам шифровального дела ничего сделать не удалось.
25 августа 1920 года в Париже Н.А. Соколов выдал эти телеграммы старшему лейтенанту представителю разведывательного отдела Морского Генерального штаба А. Абазу и уже 15 сентября имел расшифровку телеграммы А.Е. Белобородова от 17 июля 1918 года, отправленной в Москву в Кремль, секретарю Н.П. Горбунову.
Там сообщалось:
Такой она, с сохранением орфографии, приводится в книге Н.А. Соколова «Убийство царской семьи». Эта зашифрованная телеграмма в сентябре 1997 года была передана России правящим князем Лихтенштейна Хансом-Адамом II.
Хочется сразу отметить, что такой телеграммы в материалах СНК нет, нет никаких, даже косвенных данных о получении этой телеграммы из Екатеринбурга, в том числе и в журналах Совнаркома о регистрации поступивших документов и телеграмм.
Анализируя ее, невольно напрашивается вопрос: почему она адресована секретарю Совнаркома Н.П. Горбунову? Ведь до этого все переговоры и вся переписка о Николае II и его семье велась руководителями Уральского совета, чрезвычайным комиссаром ВЦИК и СНК В.В. Яковлевым, председателем Тобольского совета П.Д. Хохряковым и другими лицами лично с Я.М. Свердловым. Если он отсутствовал, то отвечал на вопросы уральских и иных товарищей его секретарь Теодорович. А тут такая важная и единственная телеграмма, подтверждающая расстрел всей царской семьи, ушла от А.Е. Белобородова в адрес секретаря СНК Н.П. Горбунова.
В 21 час 17 июля 1918 года эта телеграмма якобы была направлена в Москву, в ней сказано, что «все семейство постигла та же участь, что и главу», то есть царя. Какая же участь его постигла? Ведь Свердлов еще не знал о расстреле Николая II. Как свидетельствует В.А. Воробьев, он узнал об этом из переговоров по прямому проводу с А.Е. Белобородовым часов в 11—12 дня 18 июля 1918 года.
И далее в этой телеграмме говорится, что «официально семья погибнет при эвакуации», однако, как мы знаем, советскими властями такая версия в общественное мнение россиян никогда не вбрасывалась, а, наоборот, официальное сообщение ВЦИК о расстреле одного Николая II породило много версий о спасении царской семьи. Ведь почти весь 1918 год большевики дезинформировали германское правительство о том, что семья Николая II спаслась и находится в безопасном месте.
Таким образом, из вышеизложенного видно, что по этой телеграмме необходимо провести тщательную экспертизу, чтобы снять все возникшие вопросы.
Вечером 19 июля Я.М. Юровский с опечатанными сургучными печатями бумагами и чемоданами, в которых находились царские дневники, письма и другие документальные материалы, а также кое-какие царские драгоценности, отбыл с докладом в столицу Советской России. Он так спешил в Москву, что забыл в доме Ипатьева бумажник с деньгами. Пришлось ему 20 июля со станции Бисерт телеграфировать в Екатеринбург А.Е. Белобородову, чтобы бумажник с деньгами передали члену РВС 3‑й армии В.А. Трифонову, собиравшемуся через несколько дней ехать в столицу.