К Ермакову они приехали поздней ночью, он с товарищами был занят подъемом тел из шахты. Здесь Юровскому пришла мысль захоронить несколько трупов прямо на дороге. Он приказал копать для этого яму: грунт был тяжелый, глинистый, но яма к рассвету была готова. Тут к Юровскому подошел один из копавших и заявил, что к Ермакову приходил какой-то его знакомый и видел эту яму. Ермаков пытался убедить, что приходивший не мог ее видеть, однако ему доказали, что и это место провалено. Яму засыпали.
Стали ждать вечера, погрузив трупы на подводы, поехали назад, переехали горнозаводскую железнодорожную ветку, в районе переезда № 184, где в укрытии чуть в стороне ждал грузовик С.И. Моханова. Трупы перегрузили в грузовик и тронулись по основной дороге. Проехав несколько десятков метров, вновь застряли. Сняли трупы и провозились еще пару часов, вытаскивая машину.
Но вскоре на месте просохшего ручья вновь застряли, да так, что вылезали чуть ли не до полуночи. С большим трудом удалось вытянуть машину, чтобы ехать дальше.
И тут Юровский принял решение хоронить трупы здесь на дороге в этой яме, откуда только что вытащили грузовик. Он послал нескольких человек к железнодорожному переезду № 184 за хранившимися там шпалами, чтобы спрятать под ними место захоронения. Одновременно шпалы, по его мнению, будут указывать, что они укладывались только для перевозки грузовой машины. Пока рыли новую большую могилу, рядом развели большой костер и сожгли тела Алексея Николаевича и Марии Николаевны, их останки сложили в выкопанную яму, заровняли землей, а золой нового костра прикрыли все улики. Затем Юровский и его подельники облили серной кислотой остальные девять тел, уложили их в яму, потом еще раз облили их кислотой и зарыли. Уложив на яму шпалы, утрамбовали, после чего пустили пустой грузовик, который укатал неровности, и подбросили для видимости сучьев и несколько бревен-кругляков. Грузовик и по ним поездил. Это место находилось в 18 верстах от Екатеринбурга, на 9‑й версте железной дороги между деревней Коптяки и Верх-Исетским заводом.
Юровский предупредил всех о важности совершенного ими дела, попросил забыть это место и никогда, ни с кем не разговаривать на эту тему. Когда они уже собирались уезжать в Екатеринбург, в помощь Юровскому прибыла направленная Ф.И. Голощекиным группа сотрудников Уральской областной ЧК во главе с В.М. Гориным и И.И. Родзинским. В захоронении им участвовать не пришлось. Оцепление данного района вскоре было Юровским снято, и утром 19 июля 1918 года он был уже в Екатеринбурге.
Колчаковские следователи почти два года разыскивали место захоронения царской семьи. Они перерыли сотни метров земли, исследовали многие шахты, но, как писал в своих воспоминаниях Ю.М. Юровский, хранившихся долгое время под грифом «строго секретно» в Свердловском партархиве КПСС, «они не догадались заглянуть под шпалы». А ведь следователь А.В. Колчака Н.А. Соколов в своей книге «Убийство царской семьи», изданной в 1923 году в Берлине, изобразил на фотографии это место, о котором писал: «Мостик, набросанный большевиками на коптяковской дороге, где застрял грузовой автомобиль, доставивший трупы царской семьи к руднику» (вскрыли этот мостик в 1991 году).
Утром 17 июля 1918 года А.Е. Белобородов, встретившись с редактором газеты «Уральский рабочий» В.А. Воробьевым, передал ему официальное сообщение президиума Уральского областного совета о расстреле Николая Романова. При этом он предупредил редактора, чтобы от публикации тот пока воздержался, так как необходимо согласовать текст с Центром.
Вот этот текст: