Монашка полностью

Однако начиная с 7 сентября допросы пошли тяжелые и утомительные, по несколько часов, как днем, так и ночью. Иногда в день к Цепкову ее водили дважды. Ночью она очень уставала, не раз впадала в дремоту, забывая задаваемые вопросы. Следователь нервничал, но не кричал, не угрожал. Ей казалось, что он с каким-то сочувствием смотрел на ее усталые глаза и утомленное лицо и иногда прекращал допросы, отправляя ее с надзирателем в камеру.

28 сентября «Монашку» разбудили в половине первого ночи. Цепков приступил к ее допросу, который длился почти до 5 часов. На следующий день, то есть 29 сентября, ее, не дав выспаться опять повели к подполковнику в 780‑й кабинет, в котором она находилась с часу ночи до 3.45. Днем 29 сентября с 14.05 до 16 часов ее опять допрашивал Цепков вместе с начальником следственной части по ОВД генерал-лейтенантом Л.Е. Влодзимирским.

Выписка из данного протокола допроса Меньшовой от 29 сентября 1945 г. была направлена заместителем наркома госбезопасности СССР Кобуловым в адрес Берии. В сопроводительной докладной записке Кобулов писал:

«Меньшова Н.И. показала, что в 1919 году приняла католическое вероисповедание, в 1920 году эмигрировала в Польшу, где по указанию католического духовенства, а в дальнейшем митрополита Львовской грекокатолической церкви (униата) Андрея Шептицкого «для борьбы с безбожной Россией» выдавала себя за дочь Николая II – Татьяну Романову.

Кроме того, Меньшова призналась, что в марте 1942 года в Варшаве была завербована немецкой разведкой для предательской работы среди советских военнопленных, которых обслуживала в качестве медицинской сестры, а также для разработки польского и украинского подполья в период оккупации.

Считал бы целесообразным – дело Меньшовой Н.И. направить на рассмотрение Особого совещания при НКВД СССР, определить меру наказания 10 лет тюремного заключения.

Прошу Ваших указаний.

Б. Кобулов».

Всего с 1 сентября по 25 октября 1945 года Цепков вызывал «Монашку» к себе в кабинет 32 раза. 1 октября ее дважды водили к нему на допрос, в котором она подробно сообщила ему о всех известных ей фактах деятельности в 1942—1945 годах организации украинских националистов в селе Подмихайловце и монастыре Васильянок. Рассказала, как оказывала она медицинскую помощь бандеровцам, проводившим вооруженную борьбу против советских войск, а также о том, как содействовала вместе с другими монахинями укрытию раненых и разыскиваемых членов ОУН – УПА.

15 октября Б.З. Кобулов направил протокол допроса Н.И. Меньшовой от 1 октября в адрес народного комиссара госбезопасности Украинской ССР генерал-лейтенанта И.Т. Савченко. В сопроводительном письме он писал:

«Показаниями арестованной НКГБ СССР Меньшовой Н.И. установлено, что грекокатолический монастырь «Васильянок», существующий в селе Подмихайловцы Станиславской области, используется подпольем ОУН – УПА в антисоветских целях.

В связи с этим необходимо:

Арестовать игуменью монастыря Монику Полянскую и других монахинь, упоминаемых в протоколе допроса арестованной Меньшовой Н.И. от 1 октября 1945 года, изобличенных в активном участии в подполье ОУН – УПА.

Одновременно с арестом произвести в монастыре тщательный обыск, с целью обнаружения склада оружия, запасов продовольствия, медикаментов и антисоветских документов, хранящихся в монастыре.