В начале 1918 г., от кого сейчас не помню, из числа своих питерских знакомых я получила письмо, что семья Романовых арестована и находится под стражей в доме инженера Ипатьева в г. Екатеринбурге. Получив это известие и питая к царской семье чувства любви и жалости, я по личной инициативе немедленно выехала в г. Екатеринбург, где остановилась в девичьем монастыре, расположенном против дома Ипатьева.
Примерно на второй или третий день моего приезда из Калуги в Екатеринбург утром я узнала от игуменьи монастыря, что накануне ночью со стороны монастыря или дома Ипатьева (точно не помню) кто-то привел в монастырь раненную в переносицу княжну и что ее спрятали в нижнем этаже, где ее лечат монашки.
Я сразу же пошла посмотреть на эту женщину и узнала в ней дочь Николая II – Татьяну Романову. Она находилась в тяжелом состоянии, поэтому я с ней в этот день не разговаривала. Врача к ней позвать не решались, так как лечили ее тайно, вследствие чего шов на переносицу наложен не был, а прикладывали мокрый компресс. На другой день я вновь пошла посмотреть на нее и ушла, не разговаривая с ней, так как боялась ее беспокоить.
Игуменья монастыря (фамилию не знаю) очень боялась за судьбу княжны и за свою судьбу, поэтому предложила мне, как постороннему человеку, не проживающему в Екатеринбурге, вывезти Татьяну, на что я согласилась.
На третий или четвертый день, когда Татьяна стала поправляться, я впервые с ней заговорила и предложила поехать со мной. Она на это предложение ответила согласием. Через день после этого разговора я увезла ее в Калугу поездом в мягком вагоне II класса. Приехав в Калугу, я скрыла от мужа и дочери Валентины, что привезла княжну, а заявила им, что это бездомная девушка, которую подобрала дорогой.
Чтобы спасти Татьяне жизнь, я ей дала документы моей умершей в 1916 г. дочери Натальи и настояла перед мужем о выезде из Калуги.
Вскоре я, муж, дочь Валентина и Татьяна выехали в Киев, где прожили до 1920 г. В 1920 г. у меня там умер муж. После смерти мужа мы выехали из Киева в г. Варшаву, где нам жить как русским не разрешили, и мы переехали в Ченстохов. Через некоторое время в том же 1920 г. Татьяна уехала в Варшаву и вступила в монастырь. С тех пор она все время находится в монастырях. Из-за своей гордости Татьяна не хотела ни к кому обращаться из своих родственников за помощью и не желала называться Татьяной, хотя в Лондоне она имела свою бабушку Марию Федоровну – мать царя.
