Им снова не повезло. Таннет точно расстроится, когда узнает, что возле Арнхольмграда они напрасно теряют время. Дарлан направился в сторону шатра, где они договорились встретиться. Людской поток понемногу пересыхал, лавки закрывались, поэтому пробираться через народ стало гораздо легче. Зазывалы на ходулях, напоминающие в наступающем сумраке неведомых птиц с ярким оперением, продолжали приглашать на представления, что разыгрывались в разных частях ярмарки. У фиолетового шатра, где торговали парчой и прочими заморскими тканям, Таннета не было. Дарлан с разрешения купца присел на деревянный ящик и стал ждать, когда вернется иллюзионист.
Приближалась ночь. Зажглись костры, факелы, масляные фонари, в воздух устремились редкие шесты со свет–кристаллами на верхних концах. На смену духоте пришла еще слабая, но такая долгожданная свежесть. Издалека доносился хохот людей от сцены, где давали задорную комедию. С другой стороны грозно стучал барабан, а глубокий голос под четкий ритм вещал историю давних сражений с урсалами, которые из–за всеми забытого пророчества предали своих самых верных союзников — людей. Спустя годы войн этот народ вдруг одумался, раскаялся в совершенном зле и ушел в добровольное изгнание за Облачные горы, оставив земли тем, против кого вероломно повернул оружие. Уже минуло полтора века, а урсалов не видели даже те, кто поселился в предгорьях под самым боком могучих каменных великанов, подпирающих небеса.
Таннет все не приходил. Почувствовав неладное, Дарлан решил, что пора идти туда, где располагались ряды игровых столов, скрытых от жарящего солнца и дождя длинными навесами. Здесь все еще было многолюдно, звучали голоса, пьяные шутки и всевозможные ругательства, от которых любая дева свалилась бы в обморок. У самого крайнего стола тихо переговаривались четверо стражников, ожидающих смены поста. Рядом с ними на коленях стояли двое парней со связанными за спиной руками, головы опущены, одежда порвана в нескольких местах, волосы в пыли. Наверняка попались за жульничеством. Обычная история — крапленые карты, кости с мудреным изъяном, постоянно выбрасывающие шестерки, или еще какая хитрость. Только спустя некоторое время в одном из них Дарлан с ужасом узнал Таннета. Проклятье, как же его угораздило? Юный маг поднял голову, его лицо, разумеется, выглядело помятым. Печальное зрелище: под правым глазом большой синяк, на лбу — ссадина. Ребрам, судя по одежде, тоже прилично досталось, хорошо, если не сломаны. Иллюзионист, наконец, заметил монетчика. В его глазах, конечно же, читалось извинение, мол, прости, что так получилось, виноват. Да что мне делать с твоей виной, болван ты этакий! Надо было что–то срочно придумать, но что? Не отбивать же его у стражников у всех на виду. Думай, Дарлан, думай! Он подошел к княжеским солдатам и слегка кашлянул. Воины схватились за мечи. Самый старший из них спросил:
— Чего тебе?
— Хотел узнать, что натворил вот этот юноша, — ответил Дарлан, указывая на Таннета. Стражники расслабились, а старший сказал:
— А, этот. Мухлевал в костях с помощью магии, паршивец. Мы поначалу не поверили, когда управляющий сообщил. Как же это так, чародей, а дар свой во зло пользует, чтоб деньгу поднять. Ну потом, когда за руку поймали, убедились. А ты кто? Сообщник? Тоже в темницу хочешь? Могем устроить.
— Нет, я просто спросил. А где вашего командира найти? — Оставался только один выход, и Дарлану он не был по нраву.
— Вон там. — Воин махнул рукой в дальний конец рядов. — Сержант Гидор его звать.
Найти командира стражников не составило труда. Высокий воин беседовал с седовласым распорядителем, удерживая в руке тяжелый шлем с плюмажем.
— Сержант Гидор! — позвал его монетчик.
— Да, это я. — Начальник караула попрощался с управляющим и, даже не посмотрев на Дарлана, добавил: — Моя смена заканчивается, все вопросы к тому, кто придет вместо меня.
— Но это важный вопрос, господин сержант.
— Не думаю.
— Я бы сказал очень важный, денежный вопрос.
— Денежный? — в голосе Гидора проснулся интерес, Дарлан не ошибся. Сержант подошел к монетчику. — Весь во внимании.
— Меня зовут Дарлан. Один из задержанных мошенников, иллюзионист, мой друг.
— Так, так, продолжайте.
— Что его ждет?
— По распоряжению пресветлого князя Арнхольма Далинара Могучего мы препроводим преступников в город, чтобы свершить правосудие. На время Великой ярмарки казнь и ссылка на рудники не применяются, поэтому ему всего лишь отсекут руку. Выбор руки останется за осужденным. Наш князь всегда великодушен.
— Да хранят его боги, — сказал Дарлан, надеясь, что Гидор не уловит сарказма. — Как бы нам решить эту проблему, не беспокоя пресветлого князя судом?
— Хм, действительно, у государя и так дел по горло, когда к столице съезжается столько народу. Не хотелось бы его отвлекать. — Продажный сержант понизил голос. — Сто марок.
— Серебряных?
— Как можно! Само собой, золотых.
— Не слишком ли дорого?
