– А, ты про это. – Задумался Несгерт, поглаживая бородку. – Да там, сука, так себе история. Дезертир я из Вольной Державы Аворструб. Служат там столько же, сколько в Дользандрии. Думаю, все вы помните войну Аворструб с Волей Никларнгов. Моя страна тогда начала агрессивную экспансию земель, которые принадлежали тогдашнему Режиму Кассгневов. Я участвовал в штурме города Уставший Путник, а потом брал деревню Вкусное Сено. Трудно описать какой там праздник насилия наши ублюдки устроили. Тысячные смотрящие по своим уже с пистолетов лупили, а им хоть бы что. Помню контратаку никларнгцев на деревню. На нас прет целая армия. Их тяжелые артиллерийские установки «Завоеватель» нас на куски разрывают. Бомбардировщики «Проклятый» землю превратили в сплошной пустырь. А мы сидим и лупим по ним с пулеметов «Сиворга». Хуже фирмы во всем Торгензарде не найдешь. А с нами в окопах сидят сумасшедшие тысячные смотрящие, которые по отступающим с дробовиков бьют. Это они нас так в окопах удерживали. Чудом я в том бою выжил. Может Кольнредарий спас, черт его знает. Приказ нам наконец-то пришел – отступать. После этого боя я и бежал в Дользандрию тайными тропами. Пока данкликергами и техновампирами Лидер не занялся всерьез, можно тут отсиживаться.
– Уже занялся. – Мрачно ответил Рэйнер.
– На войне человек превращается в зверя. – Немного пораздумав, заключил Несгерт.
На кухне снова повисло молчание. Дождь стучал по окну. Птицы перестали петь. Город погрузился в сон.
– Айка. – Сказал Карзах, когда доел свои консервы. – Могу ли я спросить тебя про твой шрам на правой щеке? Откуда он?
– Старая история. – У Айки дрогнула губа.
– Если не хочешь, можешь не…
– Мы тогда со Скелькой шли. Не помню, в каком классе. В средней школе может тогда были. Мы шли по тротуару с ней. Держась за руки. В какой-то момент нам повстречался старик, который, проходя мимо, тут же схватил меня за рубашку и начал орать, что мы «пидораски», что мы «его страну позорим», что нас «надо в автобусах на пустыри свозить и стрелять с пулеметов». Я тогда собралась с силами и толкнула его. Старикашка рассвирепел, выхватил нож и… если бы Скелька тогда с разбегу в него не влетела, он бы меня прирезал. А так только щеку порезал, падая. Скелька тогда быстро поднялась, и мы дали деру со всех ног.
– Как вы неуважительно со стариком. – Посмеялся Рэйнер.
– За что мне его уважать. – Хмуро сказала Айка. – Он строил то общество, в котором я сейчас выживаю. Он построил режим, который нас сейчас истребляет. Такие, как он, украли у меня нормальное детство и все надежды на хоть какие-то изменения. Эти гады живут в своем идеологическом мирке, питаясь лапшой быстрого приготовления, и искренне верят в Великого и Всемудрого Лидера. За что мне их уважать?
– Со мной потом случился похожий случай. – Заговорила Скелька. – На меня в парке компания из четырех взрослых мужиков напала за то, что у меня волосы были голубые. Я тогда еле сбежала, слушая, как они мне в спину орали о том, какая я «шлюха и пидораска».
– Ты не рассказывала мне. – Удивленно отметила Айка.
– Не хотела тебя расстраивать. – Вполголоса ответила Скелька.
Карзах сидел, хмуро смотря на стол. Он не строил этот режим. Но он его защищал. Защищал всех этих стариков и мужиков, которые бросаются на детей с ножами за то, что у тех цвет волос или ориентация не те, которые нравятся этим дикарям. Хотя когда-то он и сам был таким. Когда-то и он гонял палками тех, кто ему не нравится. Все изменилось, когда он начал думать.
– Думаю, мы уже пойдем спать. – Сказала Кольдра. – Поздно нынче.
– Нам всем пора уже отдохнуть. – Добавил Карзах.
Отряд разошелся по комнатам. Кто-то постелил себе на кухне, кто-то в зале, кто-то в коридоре. Женщина с детьми легла в отдельной комнате. Перед сном Карзах зашел к ней.
– Я забыл дать Вам воды. – Вполголоса сказал Карзах. – Если вы захотите есть, то найдете все в холодильнике. Если понадобится помощь или дети чего захотят – смело будите меня.
– Спасибо Вам большое. Не волнуйтесь, мы неприхотливы. – Кольдра еле видно улыбнулась.
Огненная Звезда легонько глядела в окно, ослепляя уставших после свежего воздуха людей. Айка лежала на кровати, читая книгу. Изредка ее внимание захватывало, как младшая сестренка игралась, двигая солнечных зайчиков по потолку. Трудно объяснить, почему это занятие так захватывало ребенка и ее старшую сестру. Глаза Айки влажнели, когда она задумывалась, смотря на девочку. Она осознавала, что чувствует. Но она быстро опускала глаза в книгу, убеждая саму себя, что это из-за света глаза слезятся.
Когда младшая сестра устала двигать часами из стороны в сторону, наблюдая за зайчиками, она положила его на стол, плюхнулась рядом с Айкой, а потом залезла ей на ноги, отняв возможность продолжать чтение.
– Мам, мне скучно.
У старшей сестры подступил ком к горлу.
– Агнеша, я же не… мама.
– Прости, я привыкла немножечко. – Агнеша положила голову на живот сестры. – Почему папы постоянно не было.
– Он в командировке, кошечка, он зарабатывает деньги.
– А почему он не хочет со мной сидеть, когда приезжает?
