– Да, ты прав. – Вольтрарий тяжело дышал из-за сложной работы. – Но ты сам видел аворструбское искусство. Черти что, возвеличивающее Первого Народного Командующего и его жополизов.
– Это уже другой вопрос.
Серые глаза Вольтрария поникли. Они смотрели теперь куда-то в пустоту. Куда-то сквозь промерзлую глину, которую тысячи работников терпеливо пытались расковырять лопатой во имя светлого будущего.
– Ты видел эти груды тел? – Охрипшим голосом спросил мужчина.
– Ты о чем?
– Мертвые работники. Их просто складывают на морозе. В поле.
– Видел. – Сердце Несгерта защемило от мысли, что он имеет все шансы оказаться в этой груде тел.
– Я стараюсь не думать о том, что эти бездыханные тела когда-то были детьми. – Глухо говорил Вольтрарий. – Что их любили родители, а они, смеясь, радовались приходу домой мамы и папы. Что когда-то они пошли в школу, а потом отучились в университете. Что у каждого были друзья и семья. И, быть может, их жизнь кардинально отличалась от той, что я сейчас описал, но это не делает их жизнь менее уникальной или более простой и легкообъяснимой. Каждый человек идет по своему пути. Если я буду об этом задумываться, я точно слягу рядом с мертвецами.
Конец своего монолога мужчина произносил быстро и невнятно. Несгерту казалось, что работник потерял рассудок.
– У меня не осталось семьи, рогатый. – Пустые глаза Вольтрария смотрели на Несгерта. Мужчина бросил лопату. – Из-за этих отожранных свиней в правительстве начался голод. Мы варили чертовы обои в кипятке лишь бы хоть как-то забить желудок. А потом не осталось совсем ничего. Мне пришлось их отправить на тот свет. Я не мог смотреть, как они страдают. Понимаешь?
Вольтрарий залился слезами. Его лицо исказилось в гневе.
– Из-за всех этих выблядков с их идеями я задушил свою семью! – Кричал рыдающий мужчина. – И попытался сдохнуть сам, но какие-то гады меня спасли! Чтоб вы все сдохли со своими работами! Все ваше правительство бандитское нужно к чертям собачьим перевешать!
– А ну заткнулся там! – Кричал военный сверху.
Вольтрарий в ответ показал военному средний палец. Защитник народа снял с плеча снайперскую винтовку «Сиворга», прицелился и всадил пулю в голову работнику.
Несгерт ошарашенно смотрел на застреленного мужчину. Горячая кровь разливалась по ледяной земле. Военные спустились в яму. Ненавистные взгляды работников просверливали двух стрелков. Но никто не посмел высказаться против. Все молча наблюдали, как из ямы вытаскивают труп человека, который эту яму копал. Это было обычным делом для Вольной Державы Аворструб.
Спустя время Несгерт отошел от очередного шока и погрузился в рутину работы, отрываясь лишь на то, чтобы получить свою маленькую порцию переваренной каши. За работой рогардт не замечал, как укрытое мглой утро сменилось днем, а день вновь окунулся в темноту. По всему полю слышались гортанные крики о прекращении работ на сегодня. Несгерт безразлично взял инструмент, прижал к груди железную колбочку и направился к сараям сдавать лопату.
Снова начался поход до грязного строения, в котором жила группа Несгерта. Снова этот чертов лес и гребаные заснеженные поля. Снова эти коряги и пальба по убегающим. Нет, не убегающим. Теперь рогардт понял, что это были самоубийцы. Они не пытались убежать, они не верили в свой успех. Они не верили больше ни во что. «Давай, пристрели меня, – думали они, – стреляй на поражение, прошу».
Перед сном провелась очередная перекличка, в результате которой оказалось, что двое из группы Несгерта «пропали без вести».
– Пристрелили их. – Шепотом говорил какой-то старик справа от рогардта. – Убивцы.
Несгерт снова лег на свое место рядом с печкой. Снова огонь плясал свои танцы, а звезды безразлично метались по небу. Рогардт потирал железную колбочку, в которой хранился план его спасения.
Несгерт засунул руку во внутренний карман своей куртки и вытащил маленькую книжечку с ручкой. Это был его личный дневник. Единственное место, где он мог записать все, что он хотел бы запомнить и сохранить у сердца. Он записал в дневник историю Вольтрария. Когда-нибудь потомки прочтут эту историю. Кто знает, возможно, эту историю даже покажут по телевизору. И тогда сидящие в тепле у экрана герои с пивом или чаем с печеньем начнут изобретать миллионы способов, как можно было все запросто сделать иначе. Начнут порицать Вольтрария и «остро» шутить над его «глупостью и неспособностью мыслить в критической ситуации». А потом они замолчат и пойдут спать, позабыв обо всех проблемах мира вокруг них. Несгерт не мог сказать, что такие ситуации нельзя обдумывать. Это необходимо делать. Как же иначе предотвратить подобные сценарии в будущем? Жаль только, что герои с пивом и чипсами никогда не сделают что-то, чтобы таких событий больше не случалось.
*
– Ты заебала меня, шлюха! Ты трахаешься со всеми подряд за моей спиной!
– Пьяная тварь! Сколько мне еще терпеть твои походы!
– Рот закрой! Рот свой закрой!
